Ювелирная неделя в Женеве Часть 1

Середина ноября - ювелирное время в Женеве. К самым важным в мире аукционным торгам Sotheby's и Christie's мы в этот раз присоединили походы по антикварным галереям и современным ювелирам, доступ к которым закрыт для непосвященных. Это стало возможно благодаря женевской компании Gem Project и ее руководителю Ольге Бровчук, собравшей не только тех, кто хотел увидеть "секретные" украшения, но и тех, кто согласился показать свои сокровища.

топ-лот аукциона Sotheby's - браслет с cапфиром и бриллиантами, Cartier. Продан за 6 072 900 франков при эстимейте 2 000 000 - 3 000 000

Но обо всем по порядку. В отношении аукционов сложились некие мифы, рожденные отсутствием информации и своего рода романтическими представлениями. Мне не раз приходилось читать в блогах восторженных девиц о том, как к женевским отелям подъезжают лимузины, из которых выходят дамы в вечерних платьях и мужчины в смокингах, чтобы посетить ювелирные аукционы.
Это, девушки, бывает только в кино и в вашем воображении. На самом деле аукционы - сугубо деловое мероприятие, на котором присутствуют дилеры камней и представители антикварных галерей. В основном (и тут девушки будут разочарованы) это мужчины пенсионного возраста, похожие на пыльные мешки, и растрепанные немолодые женщины. Конечно, пару сумок Биркин и бриллианты в старых ушах на аукционах увидеть можно, но публика в основном самая затрапезная. Зато - очень профессиональная.
Итак, мифы.

1. "Аукцион - место для покупки инвестиционных ценностей".
Я отношусь к такой возможности довольно скептически: в теории - да, настоящие драгоценности не падают в цене и хранить в них средства вполне можно - если у вас есть возможность заморозить большие суммы. С другой стороны, реально продать сегодня драгоценности практически невозможно - и это показали прошедшие аукционы в Женеве, где непроданными остались и крупные чистейшие бриллианты, и сапфиры с рубинами и изумрудами, не говоря уже об исторических драгоценностях с солидным провенансом.

Например, эти серьги Cartier с огромными изумрудами остались непроданными - частично из-за цены ('эстимейт 350-550 тысяч шв франков), частично из-за того, что в описании упоминается, что для придания прочности камни пропитаны смолой. Кому нужна смола по цене изумрудов? Если не знать этих тонкостей и не уметь читать сертификат, можно очень серьезно ошибиться с покупкой. И вместо инвестиции получится бессмысленная трата денег.

2. "Старые вещи дороже новых".
Это не так. Совсем не так.

Украшения Belle Epoque, принадлежавшие всемирно известной певице Нелли Мельба (в ее честь назван десерт Персик Мельба), тоже никому не приглянулись (за исключением последней сложной подвески/броши). И хотя эти вещи вызывают интерес и уважение, практического применения у них нет - вложением денег они служить не могут.

3. "Цены на аукционах значительно выше, чем в магазинах".
Это очень распространенный миф, совершенно не соответствующий действительности.

Браслеты из платины с бриллиантами эпохи Ар Деко на аукционах оцениваются от 20 тысяч франков. Если на них стоит знаменитое клеймо - то чуть дороже. В целом сегодня цены не превышают нижнюю границу эстимейта - так что найти что-то красивое можно всегда. Уровень работы в этих вещах, как правило, очень высокий. Изготовление подобного украшения в наши дни обойдется значительно дороже. Так что поклонникам Ар Деко прямая дорога на аукционы.

4. "На аукционах много подделок".

Rene Lalique

Rene Lalique

Arthur & Carlo Giuliano

Georges Fouquet

Suzanne Belperron

Конечно, от подделок никто не застрахован. Но аукцион - не барахолка. Там работают специалисты, которым доверие и многолетняя дружба с клиентами важнее возможности что-то быстро продать. Если возникает сомнение, лот снимается с продаж.
На ноябрьских аукционах было две вещи Rene Lalique - брошь/подвеска продана по нижней границе эстимейта за 68750 шв франков (Sotheby's), довольно авангардное колье 1920-х годов из пеньковой веревки и стеклянных бусин ушло на Christie's за 25 000 франков.
Антикварные вещи с эмалью работы Giuliano проданы за 11 875 франков.
Браслет с изумрудом в стиле Ар Деко работы Georges Fouquet продан за 237 500 франков, а вот брошь/подвеска Suzanne Belperron с горным хрусталем и бриллиантами осталась непроданной.

5. "Покупать легко - были бы деньги".
Вот это одно из самых больших заблуждений. Человек "с улицы", скорее всего, даже не успеет поднять "лопатку" с номером - в среднем на лот уходит меньше минуты, и надо действовать очень быстро. Если к лоту есть интерес, цена повышается в геометрической прогрессии. Обычно на торгах "бьются" профессионалы - люди, хорошо чувствующие процесс и с полувздоха понимающие интонации аукциониста. Крупные бойцы рынка - коллекционеры, миллионеры и прочие заинтересованные лица - в зале даже не показываются. Торг идет либо через подставных лиц, либо по телефону. Это понятно - присутствие таких людей в зале вызовет скачок цен, а это никому не нужно. В первую очередь, самим игрокам.

Эта брошь Harry Winston ушла за 1 035 000 франков меньше чем за 10 минут.

6. "На торги может попасть любой ювелир - были бы знакомства".
Это сильное заблуждение. Аукционы вообще-то не занимаются продвижением современных ювелиров - они продают value, то есть ценность. А ценность - это камни в первую очередь. Имена в понятие ценности входят, только если имя представляет собой коллекционный интерес. Cartier, Van Cleef & Arpels, Bulgari, Boucheron - эти марки всегда в цене, правда, с украшениями старше 50 лет, когда они приобретают статус антиквариата. Новые вещи вы не сможете продать даже за треть цены, уплаченной в магазине.
Из современных ювелиров есть всего несколько имен, которые всегда желанны на торгах. В первую очередь, это JAR - Жоэль Артур Розенталь. Его украшения уже не получают 10-кратное превышение эстимейта, как 10-15 лет назад, но стабильно хорошо продаются. Впрочем, и эстимейты сильно повысились по сравнению с тем, что было раньше.

Кольцо с изумрудами и бриллиантами, JAR. Продано за 300 000 франков при эстимейте 100-150 000 Christie's

Серьги с бриллиантами JAR. Проданы за 723 000 франков при эстимейте 220-330 000 Christie's

Клипсы JAR. Проданы за 412 500 франков при эстимейте 200-300 000 Sotheby's

А вот Michele Della Valle - аристократ из Рима, всегда желанный гость в Женеве, на этот раз выступил довольно слабо - несколько его вещей остались непроданными. В частности, вот эти.

Michele della Valle

Michele della Valle

И это лучше всего прочего свидетельствует о том, что сегодня на рынке нет места эмоциональным покупкам - люди хорошо считают и покупают только то, что смогут потом продать. Понятия "Красиво", "красивенько", "мило", "мне нравится", "недорого - можно и купить" на аукционах не работают. Здесь место для хорошо информированных профессионалов.
В заключение - короткий разговор с одной из самых опытных героинь аукционного фронта. Мы сидели за одним столом на предпросмотре. Пожилая, довольно потрепанная женщина с вечно недовольным лицом оказалась милой и разговорчивой. Я спросила ее, часто ли ей приходится обращаться к геммологам и другим специалистам за консультациями. Она сказала: "Я никогда этого не делаю. Покупаю исходя из собственных ощущений. Учусь только на своих ошибках".
Когда за плечами 40 лет работы - можно и так сказать. Остальным я бы все же рекомендовала обращаться к специалистам.

Аукцион Christie's в Гонконге: как продаются современные ювелиры

Крупные ювелирные аукционы всегда привлекают ювелиров - нравится сама идея того, что твою вещь увидят главные игроки на этом рынке, что она войдет в каталог и главное, что за нее будут торговаться. То есть, не ты сам пытаешься убедить клиента в том, что сделал нечто выдающееся, достойное огромной цены, а люди будут биться за право обладания вещью. Это повышает ее значимость - и вместе с тем вес автора. В этом есть риск - если вещь не будет продана, она "убита" - вам уже никогда не взять за нее большую цену. Все видели, что она не набрала нижний эстимейт, то есть, ее никто не захотел даже за эту цену. Можете смело прятать ее в сейф до лучших времен - может, лет через 50 она приобретет статус антиквариата, и тогда можно попробовать еще раз.
Увы - аукционы крайне разборчивы. Не потому, что им не нравится современное ювелирное искусство - просто в задачу аукциона не входит продвижение отдельных авторов, и уж тем более риски. Им важно продать. То есть, на аукцион может попасть только вещь, в потенциальном или реальном интересе в которой аукционисты уверены. Естественно, предпочтение отдается драгоценным камням, а не дизайну. Дизайн - дело вкуса, а камни имеют свою цену всегда.
Единственный, пожалуй, крупный аукцион, обращающий внимание на современные украшения, - это Christie's Magnificent Jewels в Гонконге. В составе лотов всегда есть несколько современных работ. Но опять же - работ выдающихся и с выдающимися камнями.
Отборщики аукциона выискивают самые интересные, с их точки зрения, работы - естественно, в их задачу входит привлечение внимания к художникам с Востока.

30 мая 2017 года таких художников было выбрано несколько. Это Cindy Chao - дама, которую традиционно называют молодым дизайнером, хотя она работает уже давно и достаточно известна: вещь ее работы была даже в коллекции Элизабет Тейлор. На аукционе было представлено несколько ее вещей, в частности, подвижная титановая брошь-перо, усыпанная бриллиантами. Продана за 1,121,906 долларов, значительно выше эстимейта (USD 618,983 - USD 838,206).

Рубиновый бант-кольцо этого же автора ушло за USD 128,955 (эстимейт USD 51,582 - USD 77,373).

Титановые серьги с изумрудами и бриллиантами Cindy Chao проданы за USD 812,415 (USD 490,028 - USD 747,937).

Более спокойно покупатели восприняли работы Michelle Ong для ее марки Carnet - все они, за исключением одной, были проданы в пределах эстимейта. Например, прелестная брошь в виде усыпанной желтыми бриллиантами груши ушла за USD 193,432 при эстимейте USD 154,746 - USD 232,118.

Эффектное кольцо с огромным желтым бриллиантом Michelle Ong for Carnet купили за USD 858,838 при эстимейте USD 709,251 - USD 1,096,115.

Великолепное подвижное колье из титана и золота с сапфирами и бриллиантами было продано за USD 286,279 при эстимейте USD 232,118 - USD 361,073.

А вот брошь-пион не нашла своего покупателя, не дойдя до нижней границы эстимейта.

Чемпионом оказался Эдмонд Чин и его марка Etcetera. Имя этого автора вряд ли что-то скажет закомплексованным поклонникам известных брендов. Зато в ювелирном мире оно всегда гарантия высочайшего качества и нетривиального дизайна, не говоря уж о достоинствах драгоценных камней, которые Эдмонд использует. Его работы давно уже стоят миллионы на аукционах. И на этот раз кольцо с голубым бриллиантом было продано за USD 2,793,159, в четыре раза превысив эстимейт (USD 618,983 - USD 838,206).

Еще одна работа Эдмонда - для женевского ювелирного Дома Boghossian - вызвала ожесточенный торг. Колье с изумрудами и бриллиантами ушло за USD 5,991,235 при эстимейте USD 3,610,732 - USD 4,900,279.

Серьги с натуральным жемчугом и бриллиантами, сделанные мастерской Эдмонда по заказу компании Paspaley (специализирующейся на производстве культивированного жемчуга, но для надлежащего пиара "разорившейся" на натуральный жемчуг), были проданы за 

USD 827,889 при эстимейте USD 515,819 - USD 825,310.

Изящный браслет марки Forms со шпинелью и бриллиантами был продан за USD 128,955, оставшись в границах эстимейта (USD 103,164 - USD 154,746).

Ну и для сравнения - просто двойной ряд жадеитовых бусин. Просто высокое качество. Просто священный для Востока камень. Цена - USD 7,146,669 при эстимейте USD 6,447,735 - USD 10,316,376.

Или просто трехрядное ожерелье из натурального жемчуга, представленное той же компанией Paspaley. Цена - USD 2,081,329 при эстимейте USD 1,225,070 - USD 1,805,366.

И наконец, брошь с редчайшими красными бриллиантами. При эстимейте 2 - 3 миллиона долларов продана не была. Видимо, бриллианты недостаточно красны.

Торги в Женеве: ничего не произошло, но все счастливы

Торги Sotheby's Magnificent Jewels & Noble Jewels и Christie's Magnificent Jewels в Женеве считаются главным событием аукционного мира, определяющим цены, настроения и спрос на драгоценные камни и ювелирные украшения. В этот раз торги показали, что настроение сейчас как-то не очень...

Редкий браслет в стиле Ар Деко, Lacloche, ок. 1925. Продан за 744,500 франков. Sotheby's

Если судить по цифрам, то ничего страшного не происходит - они по-прежнему высоки, крупные, редкие и особенно цветные бриллианты продаются стабильно (пусть и не с бешеным превышением эстимейта, как в прошлые годы, но все же неплохо). Но что-то висит в воздухе - ощущение усталости, отсутствие куража, которым так славятся аукционы в Женеве. В зале значительно меньше частных покупателей, в основном торгуются дилеры и владельцы галерей. Их уныние понятно - цены сегодня таковы, что на купленные вещи уже ничего не накинешь. "Я сегодня предлагаю клиентам только сервис, - сказал владелец антикварной галереи в Женеве, смотревший украшения с нами за одним столом. - За много лет в этой профессии я изучил не только вкусы моих клиентов, но и состояние их коллекций. Я знаю, что им нужно, лучше, чем они сами. И рассматриваю аукционный выбор исключительно с этой точки зрения!"
Зато в зале присутствовал весь цвет современного ювелирного искусства - и Жоэль-Артур Розенталь (JAR), и Вирен Багат (Bhagat), и Гленн Спайро (Glenn Spiro), и Кристиан Хеммерле (Hemmerle). Интересуются они в основном камнями. И в основном - старыми. Новые камни, даже очень крупные и очень чистые, радуют только нуворишей.
"Очень хороший материал, - приговаривал Вирен Багат, рассматривая пару серег Bulgari с рубинами 70-х годов. - Сейчас таких камней уже нет"... И я живо представила себе, как эти камни спустя какое-то время появляются в новых серьгах, а про старую оправу никто и не вспомнит.

Это как раз серьги с новыми камнями - большими и чистыми. Серьги сделала новая марка Boehmer et Bassenge. Никому не пригодились. Christie's

Для того, чтобы вызвать интерес, камни должны быть действительно уникальными. А дизайн можно совсем не придумывать - все равно никто на него не смотрит. Сколько бантов ни приклей - они ничего не добавят к цене бриллиантов и вызовут лишь раздражение у специалистов.
На Sotheby's были предложены голубая и розовая капли, получившие романтические имена Артемис и Аполло. Собранные в простейшие серьги, они стали "героями" торгов и вызвали самую напряженную борьбу.

Sotheby's Artemis & Apollo. Голубой продали за 41,862,500 франков, розовый - за 15,256,250 франков.

Кстати, получила по поводу этих камней множество комментариев.  От "не отличу от Сваровски или фианитов" до "эстетики в этом никакой" и "в чем разница-то?".
Объясняю. Разница, конечно, существует только для тех, кто понимает уникальность работы природы. Только представьте себе - миллиарды лет эти камни формировались в недрах. Им были природой созданы идеальные условия - не то чтобы специально, но так сложилось. Если рядом произошел крошечный толчок или, не дай бог, тектонический сдвиг, или просто пробегающий мимо краб чихнул - камень уже может получиться не таким. Миллиарды лет он набирал цвет, чтобы этот цвет был едва заметен возбужденным энтузиастам, разглядевшим в нем "яркий розовый" (на самом деле, розовые бриллианты почти никогда не бывают достаточно розовыми).
И да - можно сравнивать со Сваровски или с фианитами. Но вам тогда в другую дверь.

Вот это кольцо, например, с крупными бриллиантами и довольно выразительным и строгим дизайном не нашло своего покупателя. Возможно, потому, что камни, хоть и большие, не слишком хороши по цвету. Здесь как раз краб чихнул - и камень вышел коричневатым, а не розовым.

А вот этот камень вполне уникален - прекрасный сапфир в строгой оправе Van Cleef & Arpels. Продан за 972,500 франков.

Большой интерес вызвал 15-каратный бирманский негретый рубин, получивший в результате торгов Christie's 12,751,500 франков.

Интерес к старинным украшениям и антиквариату снизился - многие вещи покупают для дальнейшей разборки. Материал сегодня ценится значительно выше работы. Хотя есть и исключения. На обоих аукционах были представлены драгоценные резные предметы Boucheron более чем столетней давности - пудреница, флакон для духов и коробочка для марок на Christie's, флакон из горного хрусталя на Sotheby's. Все ушли за большие деньги. Интересно, что флаконы до сих пор хранят запах духов - не могу сказать, что спустя сто лет он остался приятным, но это именно запах духов, а не чего-то еще. 

Пудреница Boucheron. Продана за 85,000 франков. Christie's

Бутылочка для духов, Boucheron, ок. 1900. Эстимейт 8,000-12,000 франков. Продана за 28,000
Sotheby's

Вещи Suzanne Belperron и Rene Boivin, традиционно пользующиеся интересом в Женеве, на этот раз не обманули ожиданий. Брошь из розового кварца с рубинами была продана на Christie's за 150 тысяч франков при эстимейте 80-120 тысяч франков.

Suzanne Belperron

Довольно тяжелые серьги в виде виноградной грозди с горным хрусталем и бриллиантами ушли за 100 тысяч франков при эстимейте 70-90 тысяч.

Вообще, явно ощущается недостаток игры - люди сегодня плохо покупают без дополнительных "аттракционов". Поэтому аукционные дома придумывают "программы", "коллекции", дают камням красивые интригующие имена. Christie's сочинил целый альбом, назвав его Dolce Vita и включив туда украшения известных итальянских марок - от Bulgari и Buccellati до Aldo Cipullo и Scavia. Номер оказался не слишком удачным. Многие вещи просто сошли с дистанции, не набрав даже нижней границы эстимейта. Никому не понравились колье и серьги Buccellati, некоторые вещи Bulgari (как дешевые, так и дорогие).

Серьги с аметистами, Bulgari. Не проданы

Колье с античными монетами. Не продано

Колье и серьги Buccellati. Не проданы

Современные авторы, как известно, редко попадают на такие аукционы - только те, в интересе к которым аукционные дома уверены. Bhagat и JAR - два таких имени. На Sotheby's были выставлены два ранних кольца JAR, интересных только для коллекционера, сентиментально реагирующего на первые шаги своего кумира. 

Кольца, JAR. Проданы за 45 тысяч франков при эстимейте 22-32 тысячи

На Christie's попали серьги этого же автора - зеркальные круги с плоскими грязными алмазами. Как всегда, набрали значительно больше эстимейта (и значительно больше того, на что выглядят).

Серьги JAR. Проданы за 223,500 франков при эстимейте 80-120 тысяч

Серьги Bhagat c рубинами и бриллиантами выступили более скромно, но достаточно хорошо. Проданы за 223,500 франков при эстимейте 150-250 тысяч.

Единственный стиль, вызывающий постоянный интерес у покупателей - Ар Деко. И конечно, вещи Cartier, Van Cleef & Arpels, Boucheron той эпохи продаются стабильно и значительно выше эстимейта. А если еще добавляется солидное происхождение - вещам действительно нет цены. Как в этом случае - брошь Cartier, принадлежавшая Моне Бисмарк, продана за 372,500 франков при эстимейте 105-155 тысяч.

В целом похоже, что драгоценные камни и украшения выработали свою цену. Торг идет неохотно, в зале царит если не уныние, то вялость. За исключением отдельных, действительно уникальных лотов. Когда объявляют такой лот, по залу как будто проходит волна - все мгновенно включаются. В эти минуты мало задумываешься над тем, что за цифры летают над твоей головой - миллионы накручиваются с головокружительной скоростью, но для большинства это уже абстракция. Напряжение таково, что муха пролетит - будет слышно. Конечная цифра встречается аплодисментами, как удачная реплика любимого артиста в театре. 

Ничего не произошло. Но все счастливы. Значит, жизнь в отрасли продолжается.