понедельник, 18 июля 2016 г.

Тиара для вдовствующей графини


Кто как, а я смотрела «Аббатство Даунтон» очень придирчиво и жадно. Редко где можно видеть такую тщательность в деталях – предметы быта, костюмы, мебель благородного английского дома от эдвардианской эпохи до Ар Деко. И когда к третьему сезону война и траур закончились, а дамы засверкали драгоценностями, сердце мое окончательно покорилось этому сериалу.
Andrew Prince

Знакомство с дизайнером Эндрю Принсом, которому дамы Даунтона обязаны своими украшениями, было не только приятным (в свои 40 с хвостиком Эндрю выглядит как мальчишка, он улыбчив, остроумен и вообще симпатичен во всех отношениях), но и полезным – редко встретишь среди художников-ювелиров столь образованных и требовательных к себе людей.

В сериал Эндрю, по его словам, попал случайно. Телевизора у него в доме нет, про «Аббатство Даунтон» он даже не слышал. Художник по костюмам Кэролайн МакКолл искала украшения того времени – ей нужны были серьезные вещи, тиары, броши, колье – и обратилась в антикварный Дом Wartski. В настоящих украшениях ей было отказано – не может галерея отдавать ценности на несколько месяцев съемок. Зато глава Wartski Джеффри Манн посоветовал ей обратиться к Эндрю Принсу. И именно там она нашла то, что нужно – очень тщательно сделанные украшения в стиле Belle Epoque и Art Deco, но… с кристаллами Swarovski.

Для фильма Эндрю сделал больше сорока украшений – не просто «в стиле эпохи». Он был крайне требователен с самого начала. «Костюмы очень хороши, но украшения к ним не подходят, - сказал он. – Более того – они не подходят персонажам. Леди Кора – американская наследница, у нее должны быть крупные и яркие украшения. Леди Мери – пламень подо льдом приличий, ей нужны украшения с жемчугом». Эндрю попросил, чтобы ему дали описания персонажей – характер, возраст, положение в семье – и только после этого приступил к работе.
Первым украшением была тиара для персонажа Мэгги Смит – вдовствующей графини Грэнтем. Высокомерная, смотрящая свысока на все, что считает вульгарным (а вульгарно все, что моложе 200 лет и родом не из Англии), графиня обладает чувством юмора, переходящим в сарказм. «Ей за 70, - говорит Эндрю, - поэтому ее украшения должны быть старомодными. Костюмы, естественно, больше соответствовали моде, а вот украшения должны были быть викторианскими или эдвардианскими. Поэтому я делал украшения не под костюмы, а под личность и возраст персонажа».

Эндрю начал делать украшения, когда ему было три года. Вряд ли первые опыты радовали его мать – для того, чтобы сделать ей колье, он спорол жемчужины и стразы с ее свадебного платья. Когда ему было 14, он посетил выставку ювелиров XIX века Джулиано и Кастеллани, и его будущая профессия была определена. Он поступил учеником в ювелирный магазин, где в его обязанности входила чистка серебряных и золотых предметов. Именно там он смог рассмотреть в деталях, как сделаны эти вещи. Одна беда – они были слишком традиционными.
Следующее место работы оказано на Эндрю огромное влияние – он попал в мастерскую Элизабет Гейдж. Эндрю познакомился с византийскими украшениями, яркими цветовыми сочетаниями и формами. «Мой мир перевернулся», - вспоминает он.

Этот опыт помог ему в дальнейшем – он научился нарушать правила, смешивать стили и материалы. И все же – как случилось, что от «настоящих» украшений он перешел к бижутерии? Это был мой первый вопрос в нашей короткой беседе.
- Я хочу, чтобы женщины носили украшения, потому что это делает их счастливыми. Серьезные вещи, которые вы покупаете в Cartier или Harry Winston  - это не украшения, это форма валюты, способ для женщины продемонстрировать богатство ее мужа. Как сказал кто-то из великих ювелиров прошлого – “С таким же успехом можно приколоть к лацкану чек”. Для меня это – не украшения. Украшение – это то, что украшает женщину вне зависимости от того, из чего оно сделано. Это – радость. В бижутерии у меня нет пределов для фантазии и дизайна, нет ограничений в материалах. Если вещь сделана хорошо – неважно, из чего она сделана. Вот почему я это делаю. Это – радость.

- Ваши украшения в “Аббатстве Даунтон” поражают достоверностью – даже кристаллы в них огранены так, как это делали в то время…
- У Каролайн – потрясающее чувство детали. Ее костюмы полностью соответствуют тому времени – и я хотел, чтобы украшения тоже были правильными. Есть же люди, подобные мне и вам, которые смотрят кино с точки зрения деталей – и “неправильные” вещи могут подорвать доверие ко всему фильму!
- Прямо скажем – таких людей немного.
- Большинство украшений, которые сегодня используются в фильмах, -
- product placement. Например, был фильм “Анна Каренина” – хорошая постановка – но все украшения были современные, Chanel. Визуально все было красиво – но неправильно. Или недавний сериал “Война и мир” – с точки зрения украшений это было ужасно! Это такая упущенная возможность! Нет ничего ужаснее неадекватности.
- Меня это тоже покоробило – но мы с вами смотрим на экран со своей узкоспециализированной точки зрения, другие люди этого не замечают…
- Для меня украшения – едва ли не самое главное. Когда мы смотрим на старые фотографии, первое, на что обращаем внимание – это украшения. Многие художники по костюмам знают все про одежду, но ничего не знают про украшения.

- “Аббатство Даунтон” начинается в 1912 году и продолжается до конца 1930х. Насколько легко вам было трансформироваться во времени?
- В это время ювелирные украшения были крайне важны. Когда в 1908 году Поль Пуаре представил платья без корсетов, в одночасье четыре века ювелирных украшений вышли из моды. Корсажные броши, огромные плоские колье, броши на плечо – все это носить было уже нельзя. Устарело. Ювелиры разорялись пачками. Именно тогда им пришлось делать длинные сотуары, подходящие к новым платьям (раньше платья шили под украшения, теперь – наоборот). Для меня все это было игрой и загадкой. Все было окружено тайной. Мне говорили только примерное время, когда происходит действие – ни событие, ни персонаж, ни место действия мне не были известны. Но мне-то нужны детали! Например, считалось крайне вульгарным надевать тиару, если собираешься войти в гостиницу. Если это церемония представления ко двору, женщина должна надеть свои лучшие драгоценности. Если к вам в дом с визитом приехал король, то хозяйка дома на этот вечер становится королевой. Если приезжает королева, то хозяйка спускается на ступеньку ниже. Так что на все есть свои неписанные правила, которые все знали. И только если ты их знаешь, то делаешь все правильно. Это как шляпки на Эскоте – все знают правила, но никогда их не обсуждают.

- А вы откуда знаете эти правила?
- Я собирал старые фотографии и рекламные объявления. Это не просто реклама – это учебник социальной истории. Смотришь на эти фотографии и думаешь – почему эти вещи носились так, а не иначе? Надеть какую-то вещь несложно, сложно понять – почему? Сегодня женщины тратят огромные деньги на сумки, и, приходя на встречу или в ресторан, ставят их на стол, на всеобщее обозрение. Украшение же – вещь очень личная. И многие просто боятся носить их. Вместо того, чтобы надеть украшение и получить от этого удовольствие, как это делали женщины со старых фотографий. Сегодня ювелирные украшения – это реклама. Вы как бы говорите – я ношу Chanel, я ношу Cartier. А если попробовать сказать себе – я ношу красивые украшения? Многие «брендовые» украшения совсем не элегантны – они говорят о том, что у вас есть деньги, но нет вкуса.


- Что бы вам хотелось сделать в будущем?
- Есть ли у меня мечта? Есть! Я хотел бы сделать ТВ-программу, где бы я брал старые, вышедшие из моды украшения и показывал, как их носить. Чтобы люди понимали, что от этого можно получить удовольствие. И показывать, что украшения на самом деле – вещь очень демократичная, они не должны быть дорогими, чтобы быть красивыми. Я всегда хотел сделать руководство – как носить украшения. Если женщина носит их правильно, это дает ей уверенность в себе.
- А куда делись украшения из фильма после того, как съемки закончились?
- Некоторые я оставил себе, другие продал на благотворительных аукционах. Кое-что попало в музей Виктории и Альберта.


Кстати, надо сказать, что после “Аббатства Даунтон” во многих странах произошел всплеск интереса к украшениям той эпохи. Вещи Эндрю Принса продаются в нью-йоркском Bergdorf Goodman – и пользуются огромным спросом. Почувствовать себя графиней меньше чем за тысячу долларов – что может быть привлекательнее?


















Комментариев нет:

Отправить комментарий