пятница, 3 ноября 2017 г.

Ювелирное путешествие в Нью-Йорк (часть 2)


Пока мы рассматривали украшения на стенде Ли Сигельсона на TEFAF, сотрудники его вдруг забегали, засуетились: прямо у нас из рук была куплена знаменитейшая "морская звезда", созданная дизайнером марки Rene Boivin Жульет Муттард. Звезда эта поистине волшебная - все лучи ее шевелятся, как живые. Одна из двух известных брошей принадлежала Милисент Роджерс и запечатлена на многих ее фотографиях. 
Имя Siegelson известно всем, кто связан с историей ювелирного искусства. Кураторы музейных коллекций, журналисты, крупнейшие ювелирные дома стоят в очереди к Ли Сигельсону в ожидании консультаций, советов и оценки редких ювелирных произведений, драгоценных камней и предметов прикладного искусства. Ни одна крупная выставка в мире не обходится без вещей из его коллекции. Ли Сигельсон, представитель третьего поколения семьи ювелиров, славится точным глазом и отличным вкусом в выборе значительных произведений ювелирного искусства.
Секретов в его выборе нет: в его коллекцию попадают лишь вещи, проверенные временем, известных авторов, безупречного провенанса и значительной ценности. Как говорится, бери шедевры – не ошибешься.

Помимо выдающихся драгоценных камней и исторических драгоценностей, Ли Сигельсон проявляет интерес к произведениям современных ювелирных дизайнеров, а также делает собственную линию украшений. Принципы подхода ко всем этим категориям у него строги: красота, эстетика, качество, ценность.
Удивительно, но Сигельсону, проявляющему завидный вкус и чувство меры и собравшему одну из самых значительных коллекций в мире, едва исполнилось 40. Рыжая борода и формат «мэтра» не способны скрыть тот факт, что это вполне еще молодой человек и что солидность его – вынужденная. Глаз у него загорается каждый раз, когда он видит что-то красивое – женщину, камень, украшение. О своей коллекции готов говорить часами.
Браслет Ар Деко из серебра с эмалью, Jean Despres


 Ли Сигельсон поясняет: «Я научился искать в украшениях не только стоимость, но уважение и тщательность, с которыми они были сделаны. С тех пор, как я унаследовал бизнес отца, я стал покупать только те вещи, которые соответствуют моей идее совершенства: простота, уникальность, дизайн. Думаю, мой вкус улучшился за эти годы – сегодня я горжусь вещами, которые находятся в моей коллекции».

Брошь из розового кварца с рубинами, Suzanne Belperron
Особо ценно для коллекционера то, что брошь находится в "родной" коробочке

В отличие от коллекционеров, сосредоточившихся на произведениях одной фирмы или определенного периода, Сигельсону интересны все дизайнеры и все стили. Главное – чтобы они были новаторами и раздвигали рамки существующих традиций. Его совершенно не заботит, как вещи разных эпох будут «уживаться» друг с другом – на самом деле, он уверен, что дизайнеры, опередившие свое время, «поймут» друг друга вне зависимости от века, в котором творили.
«Я ищу вещь, которая живет сама по себе, - говорит Ли. – Я думаю, красота – понятие субъективное, у каждого из нас есть свой фильтр, через который мы смотрим на вещи. Готовых формул не существует. Для меня важен уровень дизайна и качество работы. И то, и другое должно быть искусством. Бывает, что один из компонентов страдает – например, прекрасно выполненная вещь не слишком гармонична по дизайну. Иногда я держу в руках великое произведение искусства, но работа или камни не слишком хороши. Бывает и так – камень выдающийся, а дизайн и работа подкачали. Мы все знаем, что очень дорогие вещи нередко просто некрасивы. Для меня важно, чтобы помимо ценности, в украшении был вкус».
Браслет из бакелита с рубинами и бриллиантами, Daniel Brush

Часы-браслет с ониксом, кораллом и бриллиантами, Bulgari

Браслет из платины с бриллиантами, Rene Boivin

Гибкий браслет из платины с ониксом, кораллом и бриллиантами, Cartier

Пара браслетов-нарукавников из титана и платины с бриллиантами, Michelle Ong for Carnet

Ли понимает, что редкие вещи продаются не каждый день. Но он из тех, кто может позволить себе ждать. И не идти на компромиссы: «Я понимаю, что должен продавать. Но если я пойду на компромисс в области качества, то вылечу из профессии».
На вопрос, легко ли его обмануть, Ли отвечает быстро и достаточно самоуверенно: «Я не думаю, что меня много обманывали. Я имел счастье видеть и покупать достаточное количество вещей, и надеюсь, что сделал правильный выбор. Главное в этом деле, на мой взгляд, - интуиция. Иногда она важнее, чем познания в геммологии и истории».
Встреча с прекрасным греческим дизайнером и старым другом Никосом Кулисом произошла практически спонтанно. Прочла в Фейсбуке, что он проводит транк-шоу в Bergdorf Goodman и вот мы уже там. Три витринки, заполненные современными и строгими украшениями Никоса - и он сам, расточающий улыбки и готовый лично украсить желающих дам своими творениями.
Желающие, понятно, среди нас были.





В только что открывшийся магазин Bulgari на 5-й авеню мы шли с двойным интересом. Во-первых, для оформления флагманского магазина были привезены материалы из Италии - все, вплоть до мраморных колонн и мебели. Во-вторых, это была возможность увидеть "высокую" коллекцию марки, которую большинство людей видит только на картинках. В качестве бонуса - на стене висит картина Энди Уорхола, выкупленная компанией Булгари для украшения магазина.


Энди Уорхол. Его с Булгари связывали особые отношения.
"Высокая" коллекция Festa (праздник) - действительно праздничная. Выставка оформлена как карусель (тоже привезенная из Италии). А там - шарики, тортики, подарочки, мороженое и прочие атрибуты детства. За очень большие деньги. Сентиментальные американцы, как говорят, сметают все.









И наконец, особо секретный визит в семейную компанию, о которой мало кто знает. А зря. По словам тех, кто видел, что делают Рена и Анатолий Криштул, это стало одним из самых ярких впечатлений поездки. Это - ювелирное искусство без скидок и компромиссов.
Когда уроженцы Львова супруги Рена и Анатолий Криштул приехали в Нью-Йорк, они были молоды (только-только после института), бедны и с младенцем на руках. Через три года они открыли мастерскую по реставрации старинных предметов – от мебели до ювелирных украшений. И лишь много лет спустя, «по чистой случайности», как говорит Анатолий, они начали делать собственные ювелирные вещи. 




А началось все с того, что супруги стали скупать старые поврежденные вещи на блошиных рынках. Пригодилось образование, полученное во Львове: Рена училась работе со стеклом и керамикой, Анатолий – инженерному делу. Мастерскую они оборудовали у себя на кухне. Первыми оценить их «врачебные» усилия смогли те самые люди, у которых были куплены «безнадежно больные» вещи. Молодые люди сразу получили работу. Их клиентами стали антикварные галереи Нью-Йорка. И просто люди, не желавшие расставаться с фамильной памятью – даже если она подверглась серьезным разрушениям. Ценность в денежном выражении не играет особой роли – Рена и Анатолий обращают внимание на «сентиментальную ценность» вещи. Они знают, что старый кувшин или бижутерная брошь могут значить для клиента гораздо больше покупного антиквариата или бриллиантов. Именно это ценят в их работе клиенты. «Мы никому не отказываем», - говорит Анатолий. На реставрационном столе могут соседствовать вещи из музея и разбитые резвым котенком чашки из домашнего буфета.

На создание собственной ювелирной линии Рену и Анатолия вдохновили клиенты, приносившие свои украшения для реставрации. В 2008 году у них состоялась выставка в лондонской галерее на Бонд стрит. Она открылась в день, когда рынок в очередной раз рухнул, и у многих людей были вытянутые лица. Но выставка имела успех – и убедила Рену и Анатолия, что они выбрали правильное направление.
Идеи, по словам супругов, - плод совместных раздумий. Перед тем, как превратиться в рисунок, они проходят многочасовую «обкатку» и обсуждения, порой довольно эмоциональные. Украшения ARK (а как вы догадались, название марки это аббревиатура имен ее создателей) вряд ли можно назвать «современными» в массовом значении этого слова. В них нет ничего сиюминутного – Рена и Анатолий равнодушны к тенденциям моды и не бросаются делать то, чем и так заполнены прилавки «трендовых» ювелирных магазинов. В них есть отзвук старины и отсутствует суетность – как раз то, что делает вещь фамильной драгоценностью. И еще в них есть обаяние – субстанция трудно уловимая и дающаяся очень немногим художникам. То самое обаяние, которое заставляет людей улыбаться и тянуть руки к ювелирному предмету (сами знаете – часто бывает, что иную дорогую вещь в руки взять не хочется).





Ювелирное путешествие в Нью-Йорк


Наше ювелирное путешествие в Нью-Йорк заранее было обречено на поверхностность - в этом городе столько всего интересного, что и за месяц не обойдешь. Мы попытались "снять сливки", увидеть то, без чего из Нью-Йорка просто нельзя уехать. Город - символ Ар Деко, "город, который торчит", по выражению Василия Аксенова. Мультикультурный, полифоничный Нью-Йорк, в котором на улице не встретишь двух людей одной расы - причудливая смесь наций и народов, сильный, непотопляемый... В него можно ездить бесконечно - и каждый раз видеть его с совершенно новой стороны.
Стиль Ар Деко - чистый, прямой и честный - сопровождал нас в этом городе. 

И начали мы с легенды ХХ века - герцога Фулько Сантостефано делла Черда ди Вердуры. Если Гарри Уинстон был известен большими бриллиантами, то Вердура прославился стилем. Только ему, по словам современников, удавалось сделать леди из герцогини Виндзорской. Сотрудничество с Шанель, "звездные" голливудские заказы, дружба с Коулом Портером и нью-йоркскими знаменитостями... И главное - знаковые украшения, признанные вершиной ювелирного дизайна. 
 Вердура, заметьте, работал без современных средств, приборов и устройств - до компьютеров, 3D-моделей и лазерной пайки оставалось еще больше полувека. Но его работы потрясающе объемны, рукотворны, обаятельны и оригинальны. Я специально фотографировала изнанку украшений - там видно, как легчайшие на взгляд вещи скреплены винтами и насколько это виртуозная конструкция.











Знаменитые парные браслеты, которые Вердура придумал для Шанель. Она не снимала их почти никогда.

Одна из первых вещей Вердуры для Шанель - в византийском стиле

 Сегодня марка Verdura, как и другое не менее славное имя ХХ века - Belperron - принадлежит отцу и сыну Ландриган. Они не просто занялись производством лимитированных серий украшений по эскизам знаменитых дизайнеров, но и стараются сохранить их наследие. В шоу-руме Verdura/Belperron можно видеть редчайшие вещи, знакомые многим лишь по книгам.
Этот браслет - реплика легендарных браслетов Шанель. Сделан в 2011 году и сам по себе тоже уже является редкостью

С хозяином марки Уордом Ландриганом

Следующая остановка в нашем ювелирном путешествии по Нью-Йорку - FD-Gallery. Адрес этой  галереи на Манхэттене известен людям, которые понимают толк в вечных ценностях. Ее хозяйка, Фиона Дрюкенмиллер, - классическое воплощение Upper East Side, миниатюрная блондинка, к которой не применимы понятия «возраст, мода, социальный статус» - лишь «стиль, стиль, стиль», открыла галерею несколько лет назад и с тех пор ее называют «единственной в своем роде». 
В Нью-Йорке, где на каждом углу вам в ухо кричат о скоротечности моды, Фиона говорит об искусстве, которое не стареет. Дело в том, что Фиона, проведшая почти десять лет на Уолл стрит, знает толк в драгоценных приобретениях. От ценных бумаг она перешла к прекрасным украшениям, каждое из которых может стать основой коллекции. И цена этой коллекции с годами только увеличится – за это Фиона готова поручиться. В ее галерее можно найти множество разных сокровищ – и удивительную мебель, и винтажные сумочки, и редкие книги. Но главное – это украшения. Ощущение нереальности происходящего растет, когда видишь «живьем» вещи, знакомые только по книгам – работы Suzanne Belperron, Cartier, Van Cleef & Arpels, а также произведения современных художников, которые можно увидеть только здесь - Bhagat, SABBA, Hemmerle, JAR. 
Fiona Druckenmiller

Но начали мы с предмета, которым галерея гордится. Это статуэтка рубинового Будды 15 века, вывезенная английскими моряками из Китая. Ее предпоследний владелец - князь Феликс Юсупов, прихвативший ее из фамильного дворца в Петербурге и продавший Будду Cartier. Ювелиры Cartier сделали для Будды золотую коробочку и добавили жадеитовый постамент, рубиновый пояс и кайму на одежде. На самом деле, Будда не совсем, вернее, не полностью, рубиновый - верхняя его часть вырезана из шпинели, зато нижняя - настоящая рубиновая порода.
А вот и богатства FD-Gallery:

"Наушник" Rene Boivin


Викторианские броши с бирюзой и жемчугом

Серьги JAR

Кольцо Bhagat

Серьги Bhagat

Серьги SABBA

Серьги Nadia Morgenthaler

Кольцо SABBA

Кольцо Nadia Morgenthaler

Фотографируем Будду


В один из вечеров в Нью-Йорке нас ждал ужин в старейшем клубе для джентльменов - Union Club of New York. Основанный в 1836 году, он славится консерватизмом - даже во время войны Севера и Юга клуб отказался исключить членов-конфедератов (то есть, сторонников рабовладения), мотивируя это тем, что джентльмен остается джентльменом вне зависимости от политических взглядов. 
В 1918 году в клуб впервые вошли женщины - да и то в качестве официанток, дабы освободить мужчин, выполнявших эти обязанности, для фронтов Первой Мировой войны.
Мы вошли туда в сопровождении и по приглашению одного из членов этого престижного сообщества (иначе никак!). В клубе действует строгий дресс-код (пиджаки и галстуки в любое время суток для мужчин и приличные платья для женщин - что бы это ни значило). Но главное - во всех помещениях клуба запрещено пользоваться мобильными телефонами и другими гаджетами - и даже доставать их на всеобщее обозрение. Мне по секрету разрешили сделать одно фото...

Немецкая марка Hemmerle устроила для нас отдельную презентацию своих авангардных украшений. Идеально выполненные, они способны удивить неофита - в качестве материалов семейство Hemmerle использует самые непривычные для high jewellery металлы: сталь, медь, алюминий, титан, бронзу... В этих украшениях металл и камни подбираются по цвету, а не по стоимости. Результат - практически идеален.















 Одним из дизайнеров, которому удалось стать по-настоящему востребованным в сообществе ценителей и коллекционеров, стал живущий в Нью-Йорке Джеймс Таффин де Живанши. «Ювелирные украшения должны привлекать внимание и вызывать улыбку, - говорит он. – В них должна быть радость». Джеймс настоящий француз – улыбчивый человек с ярко-голубыми глазами, и очень похож на своего знаменитого дядю Юбера де Живанши, который создал стиль Одри Хепберн – в жизни и на экране. Он даже говорит по-английски с французским акцентом, хотя живет в Нью-Йорке давно и является его ярым патриотом. Он не побоялся представить этому прагматичному городу украшения, которые были вызывающе нескромными, яркими и очень тщательно сделанными. Для Нью-Йорка все три эти качества были совершенно незнакомы – американцы покупают в основном незамысловатую классику с большими камнями. Цвет и размер украшений с самого начала стали визитной карточкой Джеймса. Он использовал зеленые гранаты, оранжевые опалы, розовые сапфиры, и все это – в очень крупных формах, к тому же в окружении его фирменной цветной керамики. Его произведения достаточно стабильно продаются на аукционах Sotheby’s и Christie’s. 


Вещи Живанши достаточно дороги – цены начинаются с 50 тысяч долларов. Но они не кажутся столь высокими, как только любую из вещей берешь в руки. Сразу понимаешь, что каждый цент оправдан и обыгран: эти украшения совершенно индивидуальны и крайне тщательно сделаны. Кроме того, немалую ценность в глазах клиентов Живанши являет тот факт, что он жив-здоров. Покупать у него – все равно что покупать при жизни у Жака Картье или лично у герцога ди Вердуры. Работы Живанши – не для тех, кто страдает скромностью, и уж точно не для тех, кто интересуется ценой. Как сказал один из его поклонников: «Закрепить камень может кто угодно. Джеймс предлагает поэзию». 







Очередная остановка в Нью-Йорке - марка Marina B. Имя, хорошо известное в 80-х годах прошлого века и практически исчезнувшее с радаров в наше время... Марина Булгари, талантливый мятежный отпрыск прославленного семейства, придумала многие канонические вещи Bulgari, но после смерти отца решила отколоться от семьи и строить свою жизнь самостоятельно. Ее яркие украшения завоевали сердца голливудских звезд. После продажи компании в 1999 году имя Марины вспоминали только специалисты и коллекционеры. Недавно марка была перезапущена под руководством Ги Бедариды. Влюбленный в жизнерадостный стиль Марины, он решил не только использовать ее рисунки, но и создать свою линию, которая бы напоминала Марину в главном: яркие краски, жизнелюбие, щедрость дизайна, элегантность и женственность.



(продолжение следует)