пятница, 30 марта 2018 г.

Семейное дело в Женеве

Итак, куда же денутся ювелиры, массово покинувшие Базельскую выставку часов и украшений? Совершенно очевидно, что для многих из них, выставлявшихся в Базеле на протяжении 30-40 лет, другие выставки не слишком интересны. Ни Inorghenta в Мюнхене, куда едут "легковесы", занимающиеся скорее дорогой бижутерией, нежели серьезными ювелирными украшениями, ни Гонконг, который можно рассматривать только как рынок драгоценных камней, ни Арабские Эмираты, куда полмира не ездит по политическим мотивам, не могут составить конкуренцию Базелю.
Осталось сделать свою, новую выставку. Было бы странно строить ее концепцию на "обиде" - мол, мы ушли из Базеля, и это нас объединяет. Вряд ли кого-нибудь привлекла бы такая идея - обида, витающая в воздухе, не способствует бизнесу.
И вот наконец слова были найдены. Новая ювелирная выставка GemGeneve, которая впервые пройдет в Женеве с 10 по 13 мая, сформулировала свои цели, на мой взгляд, блестяще. К участию в ней приглашены компании, находящиеся в руках семей. То есть, не безликие концерны, которыми руководят наемные менеджеры, а семейный бизнес - мама, папа, бабушка, дедушка, дети, внуки. Решения в таких компаниях принимаются быстро и в домах, которые хранят семейные традиции и устои. Именно в таких компаниях еще сохраняется дух ювелирного искусства.


 

Организаторы GemGeneve Thomas Faerber и Ronny Totah
Организаторами и инициаторами новой выставки выступили Thomas Faerber (известнейший коллекционер ювелирных украшений) и Ronny Totah. Под их знамена встали известные в узких кругах компании ("узкие круги" - поскольку эти марки нередко работают как фабрики, снабжающие украшениями высочайшего уровня высокие ювелирные коллекции мировых брендов), а также специалисты по драгоценным камням. Состав достаточно пестрый - но очень уважаемый. Можно смело сказать, что в Женеву съедутся "гранды" профессии. Те, кто поостерегся подписаться на новое дело, приедут в Женеву наблюдателями - и от того, что они увидят, будет зависеть будущее новой выставки.
Nadia Morgenthaler

На GemGeneve есть еще и специальный раздел Нового Дизайна. Составлением этой программы занималась Вивьен Беккер - специалист ювелирному искусству. По ее словам, она хотела собрать максимально представительную картину дизайнеров, которые находятся off radar, то есть, не светятся в прессе и не занимаются продвижением себя и своих творений в соцсетях. В ее список попали уже опытные ювелиры - Fabio Salini, наш соотечественник Александр Тензо   и одна из "учениц JAR" - Nadia Morgenthaler, а также молодые ювелиры, начинающие свой путь с бескомпромиссного художественного высказывания - Sean Gilson, Hannah Martin, Cora Sheibani.
Tenzo

Особое внимание хочу обратить на московскую марку Ninotchka Jewels - не только потому, что ее авторы - Евгений Глаголев и Тима Ибрагимов в прошлом работали со мной в журнале J&W Russia и смогли вынести из этой работы знания и страсть к ювелирным украшениям, но и потому, что мне просто нравятся их вещи.
Sean Gilson 
Belmasz

Hannah Martin

Emmanuel Tarpin

Рената Литвинова в чокере "Гильотина", Ninotchka Jewels

Fabio Salini

Cora Sheibani

четверг, 29 марта 2018 г.

Финал Базеля

Я обычно не пишу про выставки. Просто потому, что дело это сугубо профессиональное, широкой публике не интересное. Да и зачем рассказывать подробности людям, которые в принципе должны знать про бриллианты и рубины только то, что они растут в магазине?

Но публика теперь стала знающая. Уверена, что в магазинах «дурят», требует скидок и сертификатов. В общем, грамотная публика. Или считает себя таковой. Самые резвые отправляются за камнями в Индию или Таиланд, истово торгуются на уличных развалах и привозят «настоящие» рубины и изумруды за копейки, свысока поглядывая на «ленивых», покупающих украшения в магазинах. Помню, известная телеведущая, знающая о моде все и даже больше, в бытность свою главным редактором модного журнала, уверяла меня, что ее арт-директор в Индии купила бриллиант в пять карат за 800 долларов. И никак не хотела верить в невозможность этого.
Так что написать про выставку часов и ювелирных украшений в Базеле все-таки придется. Чтобы не было ни иллюзий, ни разочарований.
Итак, зачем проводятся подобные выставки?
Выставка в Базеле - всемирная ярмарка тщеславия. Здесь важна не победа, а участие - всегда считалось, если тебя нет в Базеле, значит, тебя нет в профессии. Правда, в последние годы все изменилось: от Базеля отваливаются целые пласты ювелирного производства. Сначала начали уходить мелкие фирмы (зачастую самые интересные по дизайну): стоимость участия для них неподъемна. Ушли многие дилеры бриллиантов, как бы говоря "большому Базелю": имей совесть, хватит задирать цены. 

Причина постоянного недовольства участников ясна. Для того, чтобы выставиться в Базеле, они должны заплатить огромную сумму. Строительство стенда (а руководство выставки требует от участников серьезной презентации, иногда в два этажа) может стоить больше двух миллионов евро. Нужно привезти команду из пяти-десяти человек, поселить ее в гостинице (цены на время выставки взлетают неимоверно), кормить ее и особо важных клиентов… а перед этим – придумать и сделать драгоценную коллекцию, что тоже стоит немалых денег. И потом сидеть на стенде, терпеливо ожидая покупателей – но не денег, денег придется ждать еще минимум полгода, когда заказ будет подтвержден и оплачен.
Выставка в Базеле – чисто деловая. Производитель выставляет товар – магазины его закупают. Здесь (до недавнего времени) с частными покупателями даже разговаривать не хотели. Сейчас все изменилось – производящие компании готовы продать хоть что-нибудь кому угодно. 
В этом году "исход" приобрел поистине катастрофические очертания. Ушли не только ювелирные марки, но и многие большие бренды, выставлявшиеся в часовом павильоне. Hermes, Dior, Boucheron, Faberge, Carrera y Carrera, Mikimoto... Полностью закрыт верхний "престижный" этаж ювелирного павильона, выставлявшиеся там марки должны были выбирать освободившиеся места в других павильонах.
Кто-то согласился - и вынужден теперь показывать свои работы в самом неблагоприятном виде и окружении. Например, компания Cicada из Нью-Йорка, у стенда которой всегда собирались любители стиля Ар Деко, теперь стоит во втором ряду павильона, где продаются камни. Другие (гордые) отказались от невыигрышных позиций и теперь ходят по выставке в качестве гостей - со счастливыми улыбками людей, избежавших больших бессмысленных трат. 
Третьи построили новые простенькие стенды и изо всех сил стараются показать, что еще держатся на плаву. Кое-кто даже хвалит новое расположение - поскольку число участников катастрофически уменьшилось, оставшиеся вправе претендовать на большее внимание покупателей. 
В этом смысле преимущество получают те немногие марки, которые работают в художественном ключе. То есть, делают вещи в единственном экземпляре. Понятно, что магазины такими вещами мало интересуются – потратив основной бюджет на закупку часов, байеры приходят в ювелирный павильон, чтобы выбрать базовые вещи. Никто из них не будет тратить деньги на «авторские» украшения – риск «зависнуть» с ними велик. Присутствие частных покупателей оживило "авторский" рынок. Дизайнер может сам рассказать о своих произведениях, увлечь покупателя, посвятить ему столько времени, сколько необходимо.


Alessio Boschi

Alessio Boschi, например, говорит, что нынешняя выставка стала наиболее успешной для него за последние годы. Он представил коллекцию со старинными камеями в современном обрамлении и украшения с микромозаикой - как 19 века, так и с работами современных мастеров. Римская мозаика, собранная из мельчайших кусочков разноцветной смальты и отполированная до блеска, невнимательному глазу может показаться живописью. И только при ближайшем рассмотрении оказывается, что картинка сложена из цветных квадратиков. Коллекция носит название Historica - и автор готов рассказать, почему. Об источниках своего вдохновения Алессио способен говорить бесконечно - это и раскопки Помпеи, и римская мифология, и расцвет туризма в Викторианскую эпоху.
Alessio Boschi



Впрочем, некоторые "старожилы" выставки - такие как Roberto Coin и Palmiero Jewellery Design - могут пожаловаться только на то, что новых покупателей не появилось. Увы - выставка заметно опустела. Практически совсем не видно представителей Ближнего Востока (они теперь сами проводят выставки, которые, по словам посетителей, гораздо раскованнее, приятней и спокойней, чем Базель). Мало китайцев, совсем нет американцев. Даже русская речь, обычно оглашающая смачными ругательствами выставочные коридоры, теперь не слышна.
Palmiero Jewellery Design

Roberto Coin

Оживленно по-прежнему в самом дальнем павильоне, куда обычно не ступает нога прессы. Там продают камни и антикварные украшения. Теперь там можно встретить и ювелирные марки (ту же "Цикаду"). Именно там внимательный глаз найдет настоящие сокровища. Например, на стенде лондонской галереи Zebrak.
Brooch with precious pink topaz, Zebrak

19th century diamond tiara, Zebrak

И, наконец, о том, что можно покупать, легко носить и что приносит радость. Давно уже ясно, что ювелиры с Востока опережают Запад - и по выгодным ценам, и по качеству, а теперь еще и по дизайну. Пока в Европе дизайнеры думают, как бы сделать что-то не слишком дорогое, не поступившись при этом принципами "made in Europe", в Гонконге и Таиланде давно производят украшения, привлекательные по всем параметрам. Для меня открытием стала компания Mian Teck, в огромных запасах которой можно найти поистине прелестные вещицы.
Mian Teck

Mian Teck
В целом же новых идей сейчас не много. Компании как бы выжидают – куда пойдет рынок. Надеются на лучшее. Привычно жалуются – на неудобства, еду, отсутствие покупателей… грозятся в следующем году уйти из Базеля. Неуверенности добавил тот факт, что даты выставки следующего года не были объявлены вплоть до последнего дня.
Что будет дальше? Куда пойдут компании, покинувшие Базель? Об этом - в следующем посте.


четверг, 15 марта 2018 г.

Старые деньги за новые украшения



На парковке перед выставочным центром в голландском городе Маастрихт – машины с немецкими, французскими, бельгийскими номерами. В середине марта вся Европа едет сюда, на ярмарку изящных искусств и антиквариата TEFAF, чтобы увидеть все лучшее, что есть сегодня на этом достаточно узком рынке.


ENTRANCE TEFAF MAASTRICHT 2018 
PHOTOGRAPHY MARK NIEDERMANN
 



Коллекционера видно сразу. Публика в Маастрихте отборная. Сухие породистые дамы с бриллиантами в старых ушах, одетые в серенькое и концептуальное (сумку Louis Vuitton не встретишь – только Chanel, причем винтажная), их респектабельные спутники посверкивают алмазными запонками… такой мы представляем себе старую Европу, фамильные состояния, громкие фамилии. Этих людей больше нигде не увидишь в таком количестве – они растворились в мировой толпе, закутанной в китайские пуховики. Взгляд человека из России цепляется за обилие людей в инвалидных креслах - некоторые прекрасно оснащены и позволяют передвигаться автономно. У нас такого, конечно, не увидишь - эти люди замурованы в своих квартирах и на улицу не выходят, потому что не могут. В Маастрихте богатых инвалидов полно - они продолжают получать радость от любимых картин, собирают личные коллекции... Будь я социальным фотографом, снимала бы только людей на TEFAF – но увы, я не фотограф. И интерес у меня совсем другой. 
MORSINK ICON GALLERY STAND 136 - MOTHER OF GOD 
PHOTOGRAPHY LORAINE BODEWES

Второе, не менее поверхностное впечатление – на ярмарке практически не слышно русской речи. Хотя русские там есть – ходят по стендам, тычут капризными пальчиками в полотна старых мастеров и говорят: «Что-то нет шедевров!» Вообще-то ярмарка – не музей. И то, что галереи не выставляют Рафаэля, Леонардо или Вермеера, как раз хорошо – это означает, что лучшие работы находятся там, где им и должно быть – в государственных и частных музейных хранилищах. Представить себе рынок, заваленный шедеврами, можно только в страшном сне – в моем понимании это было бы признаком жуткого кризиса или войны.
GALERIE PATRICE TRIGANO STAND 530 
PHOTOGRAPHY LORAINE BODEWES


Меня в Маастрихт привело желание узнать, что ярмарка предлагает в ювелирной области. Ювелирный раздел там относительно невелик. Из ныне живущих художников в этом году были представлены четверо – Wallace Chan, Hemmerle, Otto Jacob и - впервые - Glenn Spiro, выступающий под лаконичной маркой G. Van Cleef & Arpels и Reza представляли крупный ювелирный бизнес. Еще несколько ювелирных стендов заполнены антиквариатом. 
Van Cleef & Arpels



Участием в маастрихтской ярмарке современному ювелиру можно гордиться. Не каждой компании удается там удержаться. Получить стенд в Маастрихте ювелиру практически невозможно – кандидатуры рассматриваются очень строгой комиссией. Марка должна обладать собственным лицом, представлять интерес с точки зрения искусства, быть признанной в мире коллекционеров и успешной на крупных мировых аукционах. Hemmerle, к примеру, не выставляется больше нигде – им вполне достаточно TEFAF. Именно там их работы увидят все, кому это нужно. Именно там потомственные ювелиры из Мюнхена нашли всех своих клиентов. 
Hemmerle

Hemmerle

Hemmerle

Hemmerle

Hemmerle

Hemmerle

Hemmerle







В коллекции Hemmerle этого года – вещи, сделанные к грядущему юбилею компании. Но помимо тщательно выполненных орденов, есть и украшения, сделанные из не традиционных для "высокого искусства" материалов - в частности, меди, алюминия и стали. Мало кто в мире ассоциирует недорогой алюминий с высоким ювелирным искусством – даже в бижутерии им обычно пренебрегают. Но Hemmerle известны своими экспериментами с разными металлами. Компания яростно отстаивает свое право на “художественность” – материал не так важен, как артистизм. Hemmerle красит алюминий в разные цвета, украшает его драгоценной россыпью камней не только снаружи, но и изнутри. Реакция на эти крупные и очень эффектные вещи разная – от восторга до полного неприятия. Понятно, что украшения из алюминия нелегко продать – во всяком случае, в подавляющем большинстве ювелирных магазинов мира концепцию не поймут не только покупатели, но и продавцы. Такие вещи продаются только автором, только личностью. И покупаются только коллекционерами. 
Hemmerle

Hemmerle

Hemmerle




Кристиан Хеммерле сказал мне, что они никогда не дают свои вещи на аукционы – и в то же время, это одно из немногих современных имен, которые успешно продаются на Christie’s и Sotheby’s, причем в самом высоком сегменте. Вещи на аукционы попадают от прежних владельцев и получают высокую оценку и еще большую продажную цену. Конечно, это убеждает любителей украшений больше любых слов. 
Wallace Chan

Wallace Chan приехал в Маастрихт уже в третий раз. Сказать, что он уникален – значит сказать банальность. Единственный художник-ювелир из Азии, который принят в Европе на коллекционном уровне. Маастрихт, игольное ушко, через которое не дано пройти практически никому, покорился ему безоговорочно. Людей у Уоллеса на стенде очень много. Реакция в основном – удивление. Маэстро, как всегда, одет в черное, загадочен и немногословен. Новых вещей немного – но они настолько многотрудные, что удивителен сам факт подобной работоспособности. Уоллес работает в основном с титаном, добавляя к нему акценты из золота. Вот почему-то в этом случае никаких вопросов о стоимости металла не возникает – настолько работа поглощает все остальные обстоятельства, настолько ценность ее очевидна. При этом работы Уоллеса Чана не соответствуют европейскому вкусу – он избыточен во всем: в красках, в размерах, в формах. Так что интерес – это пока все, на что он может здесь рассчитывать. Сам он не переживает по этому поводу – ему важно показать свою работу, и он расплывается в улыбке каждый раз, когда очередной европеец, ошеломленный буйством красок и масштабом действа, подходит, чтобы пожать ему руку. Об уровне амбиций художника говорит книга в черной обложке размером метр на метр, лежащая у входа – она посвящена его творчеству. Книга большая, вещи тоже не маленькие. Восхищайся, Европа! 
Wallace Chan


Немец Отто Якоб делает украшения в стиле Средневековья. В них много работы и не слишком много драгоценных камней, зато цены – как на произведения искусства. Как и Хеммерле, Отто Якоб несет в себе современный немецкий стиль, который известен и узнаваем. 
Otto Jacob

Otto Jacob

Otto Jacob

Otto Jacob
Otto Jacob

Otto Jacob

Otto Jacob


А вот стенд, обозначенный двумя культовыми для любого знатока ювелирного искусства именами – Verdura/Belperron – отсылает нас к стилю прошлого века, который остается удивительно актуальным и сегодня. Великие дизайнеры, шедшие против течения – Fulco di Verdura и Suzanne Belperron – сегодня необычайно востребованы, их вещи на аукционах получают очень высокие цены. Оба художника не оставили потомства. Их имена должны были стать историей. Но нашлись предприимчивые люди (надо сказать, что не только предприимчивостью объясняется их решение возродить имена гениальных ювелиров – новые хозяева не устают клясться в любви к Вердуре и Бельперрон), которые приобрели архивы и начали делать новые вещи по старым эскизам.

 Отношение к этому начинанию двойственное. Бельперрон, говорят, перед смертью хотела сжечь свои эскизы – поскольку мысль о том, что кто-то сможет их использовать, для нее была невыносима. Но не сожгла. Она никогда не ставила свою подпись на украшения. «Моя подпись – это мой стиль», - говорила она. И действительно, зачем ставить подпись, если каждое украшение делалось для конкретного человека и вручалось ему автором лично? Ей даже в голову не приходило, что через 50 лет после ее смерти аукционы будут бороться за право представить ее вещи, а эскизы будут использованы для создания новых линий. 

Suzanne Belperron vintage

Suzanne Belperron vintage

Suzanne Belperron. Necklace made for Elsa Schiaparelli

Suzanne Belperron
Новые вещи подписаны – компания очень заботится о том, чтобы не произошло путаницы. Они ни в коем случае не планируют выдавать новое за старое. Подчеркивается также, что над украшениями работают потомки мастеров в тех же мастерских, где изготовлялись вещи Вердуры и Бельперрон. Я спросила, как воспринимают новые вещи в Европе и Америке? «В Америке мало кто знает этих художников – они работали на очень избранную публику, поэтому смотрят на нас, как на новую марку, - ответили мне. – А в Европе, конечно, эти имена известны. Смотрят придирчиво и пока с недоверием». Недоверие понятно. Вердикт специалистов строг – в старых вещях есть харизма, тепло рук автора. В новых это не чувствуется. Но кто знает – может быть, через 50 лет и эти вещи станут художественным раритетом? 
Verdura vintage

Verdura vintage

Verdura vintage
Лондонский ювелир Гленн Спайро дебютировал на TEFAF украшениями с поражающими воображение драгоценными камнями, представленными в новом элегантном дизайне. В зоне интересов дизайнера - сердолики пятитысячелетней давности из могильников Месопотамии и потрясающие колумбийские изумруды, к которым Гленн питает особую слабость. Изумруды он обрамляет окрашенным в зеленый цвет титаном. Ни одного бриллианта - зеленые камни играют самостоятельно. Удивительно лаконичное и практически идеальное произведение искусства.


Colombian emeralds mounted in titanium, by G (Glenn Spiro)


Mesopotamian cornelians (3 000 years B.C.) in gold bangles by G (Glenn Spiro)
Гленн известен не только элегантностью дизайна и камнями высшего качества, но и конструктивными идеями, двигающими вперед развитие ювелирного мастерства. 
G by Glenn Spiro
G by Glenn Spiro
Для этого идеально сбалансированного колье он взял бриллианты из не самого яркого украшения Cartier 60-х годов, добавил цепь японского ручного плетения. Ничего лишнего, почти не видно металла - именно в таком исполнении камни смотрятся лучше всего.
И, конечно, у Гленна особый взгляд на форму и объем украшений. Даже не самые дорогие камни начинают играть в его исполнении новым светом и цветом. Как, например, в парных браслетах из розового золота с розовым кварцем и аметистом.