вторник, 19 июля 2016 г.

Все выше, и выше, и выше

Многочисленные гости Парижа, съехавшиеся на Неделю Высокой моды в начале июля, резвятся, как дети, в высоких колосьях пшеницы, "высаженных" на Вандомской площади компанией Chanel. Колосья натыканы в песок и выкрашены золотой краской - чтобы уж ни у кого не возникло сомнений в том, что это настоящая "золотая нива".
Chanel украсила колосьями и показ кутюрной коллекции, и презентацию ювелирных украшений.
Chanel

Однако тема колосьев, к всеобщему удивлению, оказалась невероятно востребованной и другими ювелирными компаниями. Как получилось, что три Дома высокого ювелирного искусства на Вандомской площади в одно и то же время представили "вести с полей"? Это загадка, ответ на которую может лежать только в плоскости общеупотребительных в таких случаях сентенций типа "Великие умы мыслят одинаково".  Все три Дома (Boucheron, Chaumet, Chanel) ссылаются на свои архивы, в каждом из которых, действительно, можно найти колосья столетней (или 70-летней, в случае Chanеl) давности. Но объясняет ли это обстоятельство удивительное совпадение? Вряд ли.
Chanel

Chanel

Chanel

Chanel

Chanel
Или просто озабоченность человечества состоянием природы и наполнением желудка витает в воздухе? Мы можем сколько угодно говорить о природе, но главное все же в том, что мы едим. Еда становится главной темой журналов - и главные редакторы, раньше демонстрировавшие кутюрные платья и бриллианты, теперь нарядились в фартуки и учат, как варить варенье. Это понятно - людям не хватает положительных эмоций, а еда - самый короткий и относительно дешевый способ их получить.
Boucheron

Вот и "волнующаяся нива" - из того же понятийного ряда. Изобилие, спокойствие, радость - вот что нам требуется. Хоть на площади, хоть в бриллиантах.
Chaumet

Chaumet

Природа стала темой многих коллекций – цветы, листья, желуди украсили витрины Вандомской площади. Но природа, опять же, не просто символизирует радость и цветение – в нынешней непростой ситуации она призвана напомнить об изобилии и плодовитости. То есть, это своего рода заклинание, позволяющее нам верить и надеяться на возрождение в будущем.
Chaumet

Помимо природы, сквозная тема многих коллекций – архитектура Парижа и окрестностей. У Boucheron тема прозвучала в колье, навеянном Пале Руаяль. На этой камерной площади, окруженной галереями со всех сторон и любимой парижанами, был первый бутик марки. Увы – подвески, очертаниями повторяющие план знаменитой площади, получились похожими на хрустальные гробы. И хотя их очень интересно разглядывать – как всегда у этой марки, они сделаны с большой изобретательностью и мастерством – ассоциация сильнее.
Boucheron

Марка Dior представила фантазии Виктуар де Кастеллан на тему Версаля. Художница прошлась по всем залам и спальням знаменитого дворца, вдохновилась стилем Короля-Солнце и создала коллекцию, в которой старинные приемы и материалы (например, черненое серебро) сочетаются с новейшими, порой авангардными способами закрепки камней. Украшения, в которых много бантов и перьев, свойственных куртуазной эпохе, не сверкают, а мерцают – их лучше рассматривать при свете свечей.
Dior

Dior

Dior
Dior

Dior

Dior

Любимцу концерна Richemont Giampiero Bodino, наоборот, чувство стиля отказало. Он делает очень “культурные” вещи, в которых собрано все, чего достигла ювелирная мысль за века. Иногда подчеркнуто старомодные, они тем не менее, украшены бриллиантами новой огранки. И вот как раз этот режущий блеск, исходящий от бриллиантов, и мешает восприятию – вещи “слишком блестят”. В некоторых случаях старинная европейская огранка подошла бы лучше и придала украшениям благородства.
Giampiero Bodino

Giampiero Bodino

Giampiero Bodino

Компания Van Cleef & Arpels представила коллекцию с изумрудами, на этот раз не пытаясь сопроводить ее сказками, поскольку камни – колумбийские и замбийские – говорят сами за себя. Оформленные в несколько тяжеловесные украшения в стиле 50-х годов прошлого века, изумруды возвращают нас в эпоху настоящего голливудского гламура. Элизабет Тейлор и Марлен Дитрих вполне бы их оценили.
Van Cleef & Arpels


Van Cleef & Arpels

Van Cleef & Arpels
Van Cleef & Arpels

Марка Bulgari, влившаяся недавно в концерн LVMH, активно осваивает свое наследие, создавая обширные коллекции. Увы, прорыва в стиле пока не произошло – лучше всего у марки по-прежнему получаются браслеты-змеи, составившие ее славу много десятилетий назад. Остается надеяться, что количество вкладываемых усилий когда-нибудь перерастет в качество.
Bulgari
Bulgari

Bulgari

В целом про «высокие» ювелирные коллекции можно сказать следующее. Сама идея «коллекций» появилась в бесшабашные 90-е годы прошлого века, когда покупки делались без оглядки, по настроению. Ювелирные Дома решили не отставать от кутюра и приступить к созданию «высоких» коллекций – чтобы не только показывать свои возможности, но и удивлять постоянных клиентов новыми украшениями. Но ювелиры – не кутюрье. Цена материалов и работы, время производства коллекции настолько неизмеримо выше, чем в швейном деле, что ювелирные Дома сами себя загнали в ловушку. Не успев доделать одну коллекцию, они уже должны представить другую. Не успев продать прошлую, они уже торопятся показать новую. Тем самым само понятие «высокого» ювелирного искусства обесценивается, коллекции набегают друг на друга, не давая художникам возможности сосредоточиться. Дорогих, сделанных в единственном экземпляре вещей не должно быть много, иначе они уже не столь редки и не столь ценны. Кроме того, коллекция делается «на кого Бог пошлет» - и только потом ее начинают «катать» по всему миру в поисках потенциального покупателя. Затраты на производство таких коллекций неимоверно высоки. Пристальный взгляд на творение той или иной марки может точно сказать, какую часть мира и какой рынок имели в виду создатели – по рисунку, цветовой гамме, используемым камням адресат определяется достаточно точно. При этом адресат вполне гипотетический. Его еще надо найти – и для этого «высокие» коллекции совершают турне по миру. Его надо убедить в том, что ему нужна именно эта вещь – а тут уже набегает новая коллекция. Покупатель нынче капризен – то, что он уже видел, кажется ему «старым». Но в ювелирном мире не бывает «старых» и «новых» вещей в рамках десяти, а то и двадцати лет. Это не молоко, завтра не скиснет. Поэтому перепроизводство «шедевров» - дело опасное.


Комментариев нет:

Отправить комментарий