Ювелирная неделя в Женеве Часть 1

Середина ноября - ювелирное время в Женеве. К самым важным в мире аукционным торгам Sotheby's и Christie's мы в этот раз присоединили походы по антикварным галереям и современным ювелирам, доступ к которым закрыт для непосвященных. Это стало возможно благодаря женевской компании Gem Project и ее руководителю Ольге Бровчук, собравшей не только тех, кто хотел увидеть "секретные" украшения, но и тех, кто согласился показать свои сокровища.

топ-лот аукциона Sotheby's - браслет с cапфиром и бриллиантами, Cartier. Продан за 6 072 900 франков при эстимейте 2 000 000 - 3 000 000

Но обо всем по порядку. В отношении аукционов сложились некие мифы, рожденные отсутствием информации и своего рода романтическими представлениями. Мне не раз приходилось читать в блогах восторженных девиц о том, как к женевским отелям подъезжают лимузины, из которых выходят дамы в вечерних платьях и мужчины в смокингах, чтобы посетить ювелирные аукционы.
Это, девушки, бывает только в кино и в вашем воображении. На самом деле аукционы - сугубо деловое мероприятие, на котором присутствуют дилеры камней и представители антикварных галерей. В основном (и тут девушки будут разочарованы) это мужчины пенсионного возраста, похожие на пыльные мешки, и растрепанные немолодые женщины. Конечно, пару сумок Биркин и бриллианты в старых ушах на аукционах увидеть можно, но публика в основном самая затрапезная. Зато - очень профессиональная.
Итак, мифы.

1. "Аукцион - место для покупки инвестиционных ценностей".
Я отношусь к такой возможности довольно скептически: в теории - да, настоящие драгоценности не падают в цене и хранить в них средства вполне можно - если у вас есть возможность заморозить большие суммы. С другой стороны, реально продать сегодня драгоценности практически невозможно - и это показали прошедшие аукционы в Женеве, где непроданными остались и крупные чистейшие бриллианты, и сапфиры с рубинами и изумрудами, не говоря уже об исторических драгоценностях с солидным провенансом.

Например, эти серьги Cartier с огромными изумрудами остались непроданными - частично из-за цены ('эстимейт 350-550 тысяч шв франков), частично из-за того, что в описании упоминается, что для придания прочности камни пропитаны смолой. Кому нужна смола по цене изумрудов? Если не знать этих тонкостей и не уметь читать сертификат, можно очень серьезно ошибиться с покупкой. И вместо инвестиции получится бессмысленная трата денег.

2. "Старые вещи дороже новых".
Это не так. Совсем не так.

Украшения Belle Epoque, принадлежавшие всемирно известной певице Нелли Мельба (в ее честь назван десерт Персик Мельба), тоже никому не приглянулись (за исключением последней сложной подвески/броши). И хотя эти вещи вызывают интерес и уважение, практического применения у них нет - вложением денег они служить не могут.

3. "Цены на аукционах значительно выше, чем в магазинах".
Это очень распространенный миф, совершенно не соответствующий действительности.

Браслеты из платины с бриллиантами эпохи Ар Деко на аукционах оцениваются от 20 тысяч франков. Если на них стоит знаменитое клеймо - то чуть дороже. В целом сегодня цены не превышают нижнюю границу эстимейта - так что найти что-то красивое можно всегда. Уровень работы в этих вещах, как правило, очень высокий. Изготовление подобного украшения в наши дни обойдется значительно дороже. Так что поклонникам Ар Деко прямая дорога на аукционы.

4. "На аукционах много подделок".

Rene Lalique

Rene Lalique

Arthur & Carlo Giuliano

Georges Fouquet

Suzanne Belperron

Конечно, от подделок никто не застрахован. Но аукцион - не барахолка. Там работают специалисты, которым доверие и многолетняя дружба с клиентами важнее возможности что-то быстро продать. Если возникает сомнение, лот снимается с продаж.
На ноябрьских аукционах было две вещи Rene Lalique - брошь/подвеска продана по нижней границе эстимейта за 68750 шв франков (Sotheby's), довольно авангардное колье 1920-х годов из пеньковой веревки и стеклянных бусин ушло на Christie's за 25 000 франков.
Антикварные вещи с эмалью работы Giuliano проданы за 11 875 франков.
Браслет с изумрудом в стиле Ар Деко работы Georges Fouquet продан за 237 500 франков, а вот брошь/подвеска Suzanne Belperron с горным хрусталем и бриллиантами осталась непроданной.

5. "Покупать легко - были бы деньги".
Вот это одно из самых больших заблуждений. Человек "с улицы", скорее всего, даже не успеет поднять "лопатку" с номером - в среднем на лот уходит меньше минуты, и надо действовать очень быстро. Если к лоту есть интерес, цена повышается в геометрической прогрессии. Обычно на торгах "бьются" профессионалы - люди, хорошо чувствующие процесс и с полувздоха понимающие интонации аукциониста. Крупные бойцы рынка - коллекционеры, миллионеры и прочие заинтересованные лица - в зале даже не показываются. Торг идет либо через подставных лиц, либо по телефону. Это понятно - присутствие таких людей в зале вызовет скачок цен, а это никому не нужно. В первую очередь, самим игрокам.

Эта брошь Harry Winston ушла за 1 035 000 франков меньше чем за 10 минут.

6. "На торги может попасть любой ювелир - были бы знакомства".
Это сильное заблуждение. Аукционы вообще-то не занимаются продвижением современных ювелиров - они продают value, то есть ценность. А ценность - это камни в первую очередь. Имена в понятие ценности входят, только если имя представляет собой коллекционный интерес. Cartier, Van Cleef & Arpels, Bulgari, Boucheron - эти марки всегда в цене, правда, с украшениями старше 50 лет, когда они приобретают статус антиквариата. Новые вещи вы не сможете продать даже за треть цены, уплаченной в магазине.
Из современных ювелиров есть всего несколько имен, которые всегда желанны на торгах. В первую очередь, это JAR - Жоэль Артур Розенталь. Его украшения уже не получают 10-кратное превышение эстимейта, как 10-15 лет назад, но стабильно хорошо продаются. Впрочем, и эстимейты сильно повысились по сравнению с тем, что было раньше.

Кольцо с изумрудами и бриллиантами, JAR. Продано за 300 000 франков при эстимейте 100-150 000 Christie's

Серьги с бриллиантами JAR. Проданы за 723 000 франков при эстимейте 220-330 000 Christie's

Клипсы JAR. Проданы за 412 500 франков при эстимейте 200-300 000 Sotheby's

А вот Michele Della Valle - аристократ из Рима, всегда желанный гость в Женеве, на этот раз выступил довольно слабо - несколько его вещей остались непроданными. В частности, вот эти.

Michele della Valle

Michele della Valle

И это лучше всего прочего свидетельствует о том, что сегодня на рынке нет места эмоциональным покупкам - люди хорошо считают и покупают только то, что смогут потом продать. Понятия "Красиво", "красивенько", "мило", "мне нравится", "недорого - можно и купить" на аукционах не работают. Здесь место для хорошо информированных профессионалов.
В заключение - короткий разговор с одной из самых опытных героинь аукционного фронта. Мы сидели за одним столом на предпросмотре. Пожилая, довольно потрепанная женщина с вечно недовольным лицом оказалась милой и разговорчивой. Я спросила ее, часто ли ей приходится обращаться к геммологам и другим специалистам за консультациями. Она сказала: "Я никогда этого не делаю. Покупаю исходя из собственных ощущений. Учусь только на своих ошибках".
Когда за плечами 40 лет работы - можно и так сказать. Остальным я бы все же рекомендовала обращаться к специалистам.

Ювелирное путешествие в Нью-Йорк

Наше ювелирное путешествие в Нью-Йорк заранее было обречено на поверхностность - в этом городе столько всего интересного, что и за месяц не обойдешь. Мы попытались "снять сливки", увидеть то, без чего из Нью-Йорка просто нельзя уехать. Город - символ Ар Деко, "город, который торчит", по выражению Василия Аксенова. Мультикультурный, полифоничный Нью-Йорк, в котором на улице не встретишь двух людей одной расы - причудливая смесь наций и народов, сильный, непотопляемый... В него можно ездить бесконечно - и каждый раз видеть его с совершенно новой стороны.
Стиль Ар Деко - чистый, прямой и честный - сопровождал нас в этом городе. 

И начали мы с легенды ХХ века - герцога Фулько Сантостефано делла Черда ди Вердуры. Если Гарри Уинстон был известен большими бриллиантами, то Вердура прославился стилем. Только ему, по словам современников, удавалось сделать леди из герцогини Виндзорской. Сотрудничество с Шанель, "звездные" голливудские заказы, дружба с Коулом Портером и нью-йоркскими знаменитостями... И главное - знаковые украшения, признанные вершиной ювелирного дизайна. 

 Вердура, заметьте, работал без современных средств, приборов и устройств - до компьютеров, 3D-моделей и лазерной пайки оставалось еще больше полувека. Но его работы потрясающе объемны, рукотворны, обаятельны и оригинальны. Я специально фотографировала изнанку украшений - там видно, как легчайшие на взгляд вещи скреплены винтами и насколько это виртуозная конструкция.

Знаменитые парные браслеты, которые Вердура придумал для Шанель. Она не снимала их почти никогда.

Одна из первых вещей Вердуры для Шанель - в византийском стиле

 Сегодня марка Verdura, как и другое не менее славное имя ХХ века - Belperron - принадлежит отцу и сыну Ландриган. Они не просто занялись производством лимитированных серий украшений по эскизам знаменитых дизайнеров, но и стараются сохранить их наследие. В шоу-руме Verdura/Belperron можно видеть редчайшие вещи, знакомые многим лишь по книгам.

Этот браслет - реплика легендарных браслетов Шанель. Сделан в 2011 году и сам по себе тоже уже является редкостью

С хозяином марки Уордом Ландриганом

Следующая остановка в нашем ювелирном путешествии по Нью-Йорку - FD-Gallery. Адрес этой  галереи на Манхэттене известен людям, которые понимают толк в вечных ценностях. Ее хозяйка, Фиона Дрюкенмиллер, - классическое воплощение Upper East Side, миниатюрная блондинка, к которой не применимы понятия «возраст, мода, социальный статус» - лишь «стиль, стиль, стиль», открыла галерею несколько лет назад и с тех пор ее называют «единственной в своем роде». 
В Нью-Йорке, где на каждом углу вам в ухо кричат о скоротечности моды, Фиона говорит об искусстве, которое не стареет. Дело в том, что Фиона, проведшая почти десять лет на Уолл стрит, знает толк в драгоценных приобретениях. От ценных бумаг она перешла к прекрасным украшениям, каждое из которых может стать основой коллекции. И цена этой коллекции с годами только увеличится – за это Фиона готова поручиться. В ее галерее можно найти множество разных сокровищ – и удивительную мебель, и винтажные сумочки, и редкие книги. Но главное – это украшения. Ощущение нереальности происходящего растет, когда видишь «живьем» вещи, знакомые только по книгам – работы Suzanne Belperron, Cartier, Van Cleef & Arpels, а также произведения современных художников, которые можно увидеть только здесь - Bhagat, SABBA, Hemmerle, JAR. 

Fiona Druckenmiller

Но начали мы с предмета, которым галерея гордится. Это статуэтка рубинового Будды 15 века, вывезенная английскими моряками из Китая. Ее предпоследний владелец - князь Феликс Юсупов, прихвативший ее из фамильного дворца в Петербурге и продавший Будду Cartier. Ювелиры Cartier сделали для Будды золотую коробочку и добавили жадеитовый постамент, рубиновый пояс и кайму на одежде. На самом деле, Будда не совсем, вернее, не полностью, рубиновый - верхняя его часть вырезана из шпинели, зато нижняя - настоящая рубиновая порода.

А вот и богатства FD-Gallery:

"Наушник" Rene Boivin

Викторианские броши с бирюзой и жемчугом

Серьги JAR

Кольцо Bhagat

Серьги Bhagat

Серьги SABBA

Серьги Nadia Morgenthaler

Кольцо SABBA

Кольцо Nadia Morgenthaler

Фотографируем Будду

В один из вечеров в Нью-Йорке нас ждал ужин в старейшем клубе для джентльменов - Union Club of New York. Основанный в 1836 году, он славится консерватизмом - даже во время войны Севера и Юга клуб отказался исключить членов-конфедератов (то есть, сторонников рабовладения), мотивируя это тем, что джентльмен остается джентльменом вне зависимости от политических взглядов. 

В 1918 году в клуб впервые вошли женщины - да и то в качестве официанток, дабы освободить мужчин, выполнявших эти обязанности, для фронтов Первой Мировой войны.
Мы вошли туда в сопровождении и по приглашению одного из членов этого престижного сообщества (иначе никак!). В клубе действует строгий дресс-код (пиджаки и галстуки в любое время суток для мужчин и приличные платья для женщин - что бы это ни значило). Но главное - во всех помещениях клуба запрещено пользоваться мобильными телефонами и другими гаджетами - и даже доставать их на всеобщее обозрение. Мне по секрету разрешили сделать одно фото...
Немецкая марка Hemmerle устроила для нас отдельную презентацию своих авангардных украшений. Идеально выполненные, они способны удивить неофита - в качестве материалов семейство Hemmerle использует самые непривычные для high jewellery металлы: сталь, медь, алюминий, титан, бронзу... В этих украшениях металл и камни подбираются по цвету, а не по стоимости. Результат - практически идеален.

 Одним из дизайнеров, которому удалось стать по-настоящему востребованным в сообществе ценителей и коллекционеров, стал живущий в Нью-Йорке Джеймс Таффин де Живанши. «Ювелирные украшения должны привлекать внимание и вызывать улыбку, - говорит он. – В них должна быть радость». Джеймс настоящий француз – улыбчивый человек с ярко-голубыми глазами, и очень похож на своего знаменитого дядю Юбера де Живанши, который создал стиль Одри Хепберн – в жизни и на экране. Он даже говорит по-английски с французским акцентом, хотя живет в Нью-Йорке давно и является его ярым патриотом. Он не побоялся представить этому прагматичному городу украшения, которые были вызывающе нескромными, яркими и очень тщательно сделанными. Для Нью-Йорка все три эти качества были совершенно незнакомы – американцы покупают в основном незамысловатую классику с большими камнями. Цвет и размер украшений с самого начала стали визитной карточкой Джеймса. Он использовал зеленые гранаты, оранжевые опалы, розовые сапфиры, и все это – в очень крупных формах, к тому же в окружении его фирменной цветной керамики. Его произведения достаточно стабильно продаются на аукционах Sotheby’s и Christie’s. 

Вещи Живанши достаточно дороги – цены начинаются с 50 тысяч долларов. Но они не кажутся столь высокими, как только любую из вещей берешь в руки. Сразу понимаешь, что каждый цент оправдан и обыгран: эти украшения совершенно индивидуальны и крайне тщательно сделаны. Кроме того, немалую ценность в глазах клиентов Живанши являет тот факт, что он жив-здоров. Покупать у него – все равно что покупать при жизни у Жака Картье или лично у герцога ди Вердуры. Работы Живанши – не для тех, кто страдает скромностью, и уж точно не для тех, кто интересуется ценой. Как сказал один из его поклонников: «Закрепить камень может кто угодно. Джеймс предлагает поэзию». 

Очередная остановка в Нью-Йорке - марка Marina B. Имя, хорошо известное в 80-х годах прошлого века и практически исчезнувшее с радаров в наше время... Марина Булгари, талантливый мятежный отпрыск прославленного семейства, придумала многие канонические вещи Bulgari, но после смерти отца решила отколоться от семьи и строить свою жизнь самостоятельно. Ее яркие украшения завоевали сердца голливудских звезд. После продажи компании в 1999 году имя Марины вспоминали только специалисты и коллекционеры. Недавно марка была перезапущена под руководством Ги Бедариды. Влюбленный в жизнерадостный стиль Марины, он решил не только использовать ее рисунки, но и создать свою линию, которая бы напоминала Марину в главном: яркие краски, жизнелюбие, щедрость дизайна, элегантность и женственность.

(продолжение следует)