Богатство без крика

Christie's Magnificent Jewels & Jadeite, Hong Kong

Имя Эдмонда Чина (Edmond Chin) знакомо всем специалистам «высокого» сегмента ювелирного рынка, хотя оно не написано на вывесках и логотипах. Он – личность легендарная. Можно с уверенностью сказать, что его рука и технологические инновации видны практически в любом произведении высокого ювелирного искусства, появляющемся сегодня на мировой сцене. В том числе – под самыми знаменитыми логотипами.

Christie's Magnificent Jewels & Jadeite, Hong Kong

Эдмонд родился в Сингапуре, закончил Оксфорд. К ювелирным украшениям его тянуло с детства – и он стал сначала коллекционером (его познания в священном для жителей Востока камне – жадеите не знают себе равных), а потом возглавил ювелирный отдел Christie's в Гонконге. На его счету – взрыв интереса к жадеиту на аукционах. Достаточно сказать, что через его руки прошло знаменитое колье Хаттон-Мдивани, установившее в 1994 году мировой рекорд цены за украшение из жадеитовых бусин. Его работы в качестве дизайнера привлекли внимание крупных ювелирных Домов – и долгое время он хранил полную анонимность, продавая свои работы «без имени». Таким людям, как Эдмонд, не обязательно ставить свою подпись, чтобы его вещи узнавали. Вслед за великой Сюзанн Бельперрон, он может сказать о своих вещах: «Мой стиль – это моя подпись». В мире «вечных ценностей» знают: если надо обрамить выдающийся драгоценный камень, следует идти прямо к Эдмонду. 15 лет назад он открыл собственное ателье под названием Etcetera Ltd.

Даже без подписи, вещи Эдмонда Чина с самого начала его дизайнерской деятельности вызывали ажиотаж на мировых аукционах. Этот ажиотаж только возрос с тех пор, как Эдмонд открыл свое ателье. Международная известность пришла к нему после выставки “Jewellery of Life” в Hong Kong Heritage Museum (музее Наследия Гонконга) в 2008 году. В октябре следующего года Эдмонд Чин вошел в число дизайнеров, выбранных Национальным ювелирным институтом для выставки “Designer Showcase” в Париже.

Но главной “ареной славы” для Эдмонда служат все же не выставки, а аукционы. Известно, что крупнейшие аукционные дома крайне редко берут изделия современных мастеров, в лучшем случае предлагая анонимную продажу, поскольку не хотят участвовать в маркетинге того или иного имени. Украшения Эдмонда Чина довольно быстро завоевали собственное место в аукционных каталогах – сначала обзавелись именем, а потом перекочевали на обложку. За последние 15 лет его работы пять раз были опубликованы на обложках каталогов Christie’s и установили 7 мировых рекордов – начиная с пары серег с натуральным жемчугом в 2004 году. Не менее впечатляющий рекорд установлен в 2014 году кольцом с красным бриллиантом, изготовленным по заказу компании Moussaieff Jewellers.

Christie's Magnificent Jewels & Jadeite, Hong Kong

Наверно, многие дизайнеры кусают себе локти при взгляде на украшения Эдмонда Чина: все кажется таким простым, почему они сами до этого не додумались? За простотой, вернее, чистотой дизайна Эдмонда Чина стоят огромный опыт и знания: в своем деле Эдмонд настоящий энциклопедист. Но есть и природное чувство гармонии, которое крайне редко встречается даже у художников. В его украшениях нет восточной перегруженности, нет любования собственными техническими возможностями. В его руках оказываются лучшие драгоценные камни мира (надо видеть, как за ним по выставочным коридорам бегут торговцы камнями!).  И он каждому из камней придумывает благородную оправу, в которой нет ничего лишнего – ничего, что отвлекло бы внимание от великолепного дара природы. Именно гармонию ценят клиенты в его украшениях: классику без старомодности, богатство без крика, благородство без высокомерия.

Дитя природы

Греческий ювелир Теодорос Савопулос молод – но уже может похвастаться звездным списком клиентов и почитателей: Дженнифер Энистон, Джанет Джексон, Орландо Блум, Деми Мур, Пенелопа Круз… Список знаменитостей переходит из статьи в статью, потому что больше о молодом ювелире ничего не известно. Он старается не давать интервью, его производство поистине крошечное – не больше 10 предметов в год. Но даже это последнее обстоятельство не мешает журналистам и коллекционерам заметить Теодороса и его странные творения.

По его словам, он родился в Северной Греции и вырос в большой греческой семье. Центром вселенной и главным источником радости в семье была мама – она родилась и выросла в Нью-Йорке, впитала дух этого веселого города и возила туда сына на лето. Ничто не предвещало развития ювелирной карьеры – в 18 лет Теодорос покинул родной дом, учился на пищевого технолога, служил в армии, и только потом вдруг решил заняться ювелирным дизайном.

Вот это «вдруг» всегда удивительно: каждый готов рассказать свою историю, и она всегда родом из детства. По словам Теодороса, его с детства интересовали мелкие предметы: ракушки, насекомые, камушки. И если другие мальчишки в детстве собирали монеты или марки, но у Теодороса была коллекция окаменелостей, ракушек, птичьих перьев, костей животных… Его привлекала гармония маленьких предметов, идеальные природные пропорции. Если тогда он и не знал о «золотом сечении», то понял его интуитивно.

Интересы привели молодого дарвиниста к эстетике его ювелирных творений: в их основу положено восхищение естественной красотой и декоративностью природы. Теодорос любит камни в их природном состоянии (в его вещах много не ограненных, а лишь отполированных кристаллов) и «странных» материалов – когти дальневосточного тигра, например, которые стали основой крупного кольца-кастета.

Его привлекает органика во всех ее проявлениях, жизнь как высшая форма существования материи. Те, кто влюбляется в его вещи, скорее всего, обладают такими же взглядами. Он заставляет думать, его украшения требуют некоей внутренней работы от смотрящего. Девушка, желающая украсить себя доступным и всем понятным блеском, скорее всего, пройдет мимо Теодороса. Зато те, кому интересно внутреннее наполнение дизайна, скорее всего, будут в восторге и нескоро смогут отойти от прилавка с украшениями Теодороса.

Сам автор, похоже, не любит, когда его вещи воспринимают как просто украшения. Он считает, что создает произведения искусства, только в миниатюре. Искусство, которое можно носить. Оно становится как бы воплощением желаний того, кто его носит.

Продает свои вещи Теодорос неохотно – они явно слишком дороги ему самому. Не любит рекламу – по его мнению, его украшения должны привлекать клиентов по «сарафанному радио». Он рассчитывает на то, что к нему попадут лишь те, кто уже видел то, что он делает, и как минимум заинтересован.

Впрочем, все это лишь «заметки человека со стороны». Теодорос принял решение не давать интервью, не рассказывать о себе и своих украшениях. Он считает, что они должны говорить сами за себя. Он не верит в слова, считая, что искусство способно обходиться без них.

Что ж, пусть говорят сами.

“G” значит «Гленн Спайро»

текст: Елена Веселая

В лондонском Harrod’s открылся бутик марки G.

Glenn Spiro

Так уж получилось, что самые дорогие ювелиры в современном мире не спешат развешивать свои логотипы в аэропортах. Да что уж там – они предпочитают не общаться с прессой, поскольку не видят в этом никакого смысла – их украшения делаются в единственном экземпляре и немедленно расходятся по частным коллекциям. Имена этих художников доступны лишь посвященным – и часто остаются неизвестными для остального человечества. JAR, самый выдающийся ювелир XX и начала XXI века, не случайно скрывает свое имя за аббревиатурой. Его имя, как и его драгоценности, - для “допущенных”. Лондонский ювелир Гленн Спайро назвал свою марку просто G. Кто знает – тот поймет. Кто не знает – тому и не надо.

Glenn Spiro for G

На украшения под маркой G я обратила внимание в Нью-Йорке, в универмаге Bergdorf Goodman, собравшем самые интересные дизайнерские украшения со всего мира. Легчайшие серьги из титана, кольца в виде раскрывающихся цветов, массивные на вид и гладкие на ощупь браслеты… Современные вещи высочайшего качества исполнения и удивительной свободы мысли. Кажется, уже ничего нельзя придумать в ювелирной области – но каждая вещь G вызывает оторопь новизны и восторга.

Glenn Spiro for G

Наше знакомство состоялось в Базеле. Гленн официально не выставлялся на всемирной ярмарке ювелирно-часового тщеславия – ему было предоставлено «убежище» на стенде его партнера (называть его не имею права). Именно там, в маленькой комнатке над простым столом со мной и случился обморок восторга.

Рубиново-красная бабочка села на руку и взмахнула крыльями. Обычно при описании ювелирных украшений журналистов тянет на метафоры, которые мало соответствуют действительности. Сколько «летающих» насекомых мы видели на страницах журналов (при том что на самом деле они были отлиты из металла и «махали» крыльями исключительно в воображении журналиста)! Но эта бабочка действительно машет крыльями. Незаметный рычажок при сгибании пальца приводит в действие механизм, заставляющий крылья совершать плавное завораживающее движение. Видео чудо-кольца, опубликованное мною в Facebook, получило почти две тысячи публикаций и больше ста тысяч просмотров. Реакция самая разная – от восторгов до «ну и что – я так тоже смогу, даже лучше». Последнее, впрочем, родовая болезнь русских ювелиров, которые, по их мнению, знают и умеют все, только почему-то не делают.

Сам Гленн относится к таким заявлениям со здоровой иронией. Он отлично знает себе цену. В его голове идет постоянный процесс – кажется, он придумывает новые формы украшений даже во время разговора. Из его рук выходят безупречно классические, но современные вещи, где все – от редчайшего качества камней до тонкой и точной работы – соответствует статусу «коллекционных украшений».

Именно это сделало его стиль узнаваемым задолго до того, как миру явилась марка G. Крупнейшие мировые бренды обращались к нему, когда им нужно было предложить клиенту уникальное украшение. Естественно, к клиенту украшение уходило под именем знаменитого бренда, а имя дизайнера не упоминалось вовсе.

Что же заставило Гленна выйти из тени? В прошлом ведущий эксперт аукционного Дома Christie’s и один из самых уважаемых экспертов в мире в области драгоценных камней, он занимается дизайном украшений уже больше 15 лет, но лишь сравнительно недавно принял решение показать миру свою собственную коллекцию. До этого у него не было даже сайта, не говоря уже о рекламе. “Мы - частная компания, - говорит он. – Честно говоря, я не знаю, откуда люди узнают про нас. Но как-то узнают и находят нас”.

Glenn Spiro for G

По его словам, у него около 50 клиентов, готовых тратить больше 500 000 долларов в год на ювелирные украшения. Новые клиенты? Он готов принять их, но не готов бегать за ними – предпочитает, чтобы они проделали некую работу, чтобы найти его. Иными словами, он ждет тех, чей выбор будет осознанным, и не готов принимать пустые восторги, после которых следует неминуемое “Почему так дорого?”

“Я никого не заставляю покупать мои вещи, - говорит Гленн. – Если человек считает, что вещь слишком дорога, но при этом готов тратить значительно большие деньги на украшение известного бренда – пусть идет туда. Покупка ювелирного украшения – это вопрос доверия. И определенного уровня знаний”.

Гленн по характеру человек светский, красивый, любезный, хотя может быть достаточно жестким в разговоре. Жесткость эта, впрочем, преподносится с неизменной улыбкой. Клиентов он любит – но предпочитает уважать их личное пространство и ждет от них того же в отношении себя и своих вещей.

«Я никогда не назову свое ателье брендом, - говорит он. – Мы – ювелирный Дом, где слово «Дом» - главное».

Glenn Spiro for G 

Glenn Spiro for G

Страсть Гленна – драгоценные камни. Именно их он ищет всюду, именно они ложатся в основу дизайна. Ради камня он готов летать по всему миру, посещая аукционы, дилеров и частных коллекционеров. Камней в мире становится все меньше, найти что-то стоящее – все труднее. Когда дело касается камней, он становится придирчив. И улыбается только тому камню, который «улыбается» ему.

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Как и все большие ювелиры, он равнодушен к тому, что называется «тенденциями» - в любом случае он делает только то, что нравится ему самому. Слово «мода» к его вещам не применимо. Она проявляется, может быть, только в том, что Гленн использует «новые» материалы – например, титан вместо золота. Но материал для него никогда не будет самоцелью – как настоящий художник, он в первую очередь решает творческую задачу, которая требует того или иного воплощения.

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Этой весной он решился на шаг, который, казалось бы, противоречит всей логике его существования до сих пор. Его вещи появились в Harrod’s, и сам он будет встречаться с клиентами в отдельном салоне вдали от торговых этажей. Именно для премьеры в Harrod’s

предназначена волшебная летящая бабочка и многие другие украшения, цена которых от 100 тысяч долларов до бесконечности.

Магазин в Harrod’s означает для него новый опыт «открытости публике». Но Гленн не собирается меняться. Точно могу сказать – он будет таким же улыбчивым и милым, в его глазах будет светиться все тот же восторг перед драгоценными камнями, но внимательный собеседник сможет разглядеть стальное дно настоящего бизнесмена, которому Бог дал родиться художником.

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G 

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G