пятница, 3 ноября 2017 г.

Ювелирное путешествие в Нью-Йорк (часть 2)


Пока мы рассматривали украшения на стенде Ли Сигельсона на TEFAF, сотрудники его вдруг забегали, засуетились: прямо у нас из рук была куплена знаменитейшая "морская звезда", созданная дизайнером марки Rene Boivin Жульет Муттард. Звезда эта поистине волшебная - все лучи ее шевелятся, как живые. Одна из двух известных брошей принадлежала Милисент Роджерс и запечатлена на многих ее фотографиях. 
Имя Siegelson известно всем, кто связан с историей ювелирного искусства. Кураторы музейных коллекций, журналисты, крупнейшие ювелирные дома стоят в очереди к Ли Сигельсону в ожидании консультаций, советов и оценки редких ювелирных произведений, драгоценных камней и предметов прикладного искусства. Ни одна крупная выставка в мире не обходится без вещей из его коллекции. Ли Сигельсон, представитель третьего поколения семьи ювелиров, славится точным глазом и отличным вкусом в выборе значительных произведений ювелирного искусства.
Секретов в его выборе нет: в его коллекцию попадают лишь вещи, проверенные временем, известных авторов, безупречного провенанса и значительной ценности. Как говорится, бери шедевры – не ошибешься.

Помимо выдающихся драгоценных камней и исторических драгоценностей, Ли Сигельсон проявляет интерес к произведениям современных ювелирных дизайнеров, а также делает собственную линию украшений. Принципы подхода ко всем этим категориям у него строги: красота, эстетика, качество, ценность.
Удивительно, но Сигельсону, проявляющему завидный вкус и чувство меры и собравшему одну из самых значительных коллекций в мире, едва исполнилось 40. Рыжая борода и формат «мэтра» не способны скрыть тот факт, что это вполне еще молодой человек и что солидность его – вынужденная. Глаз у него загорается каждый раз, когда он видит что-то красивое – женщину, камень, украшение. О своей коллекции готов говорить часами.
Браслет Ар Деко из серебра с эмалью, Jean Despres


 Ли Сигельсон поясняет: «Я научился искать в украшениях не только стоимость, но уважение и тщательность, с которыми они были сделаны. С тех пор, как я унаследовал бизнес отца, я стал покупать только те вещи, которые соответствуют моей идее совершенства: простота, уникальность, дизайн. Думаю, мой вкус улучшился за эти годы – сегодня я горжусь вещами, которые находятся в моей коллекции».

Брошь из розового кварца с рубинами, Suzanne Belperron
Особо ценно для коллекционера то, что брошь находится в "родной" коробочке

В отличие от коллекционеров, сосредоточившихся на произведениях одной фирмы или определенного периода, Сигельсону интересны все дизайнеры и все стили. Главное – чтобы они были новаторами и раздвигали рамки существующих традиций. Его совершенно не заботит, как вещи разных эпох будут «уживаться» друг с другом – на самом деле, он уверен, что дизайнеры, опередившие свое время, «поймут» друг друга вне зависимости от века, в котором творили.
«Я ищу вещь, которая живет сама по себе, - говорит Ли. – Я думаю, красота – понятие субъективное, у каждого из нас есть свой фильтр, через который мы смотрим на вещи. Готовых формул не существует. Для меня важен уровень дизайна и качество работы. И то, и другое должно быть искусством. Бывает, что один из компонентов страдает – например, прекрасно выполненная вещь не слишком гармонична по дизайну. Иногда я держу в руках великое произведение искусства, но работа или камни не слишком хороши. Бывает и так – камень выдающийся, а дизайн и работа подкачали. Мы все знаем, что очень дорогие вещи нередко просто некрасивы. Для меня важно, чтобы помимо ценности, в украшении был вкус».
Браслет из бакелита с рубинами и бриллиантами, Daniel Brush

Часы-браслет с ониксом, кораллом и бриллиантами, Bulgari

Браслет из платины с бриллиантами, Rene Boivin

Гибкий браслет из платины с ониксом, кораллом и бриллиантами, Cartier

Пара браслетов-нарукавников из титана и платины с бриллиантами, Michelle Ong for Carnet

Ли понимает, что редкие вещи продаются не каждый день. Но он из тех, кто может позволить себе ждать. И не идти на компромиссы: «Я понимаю, что должен продавать. Но если я пойду на компромисс в области качества, то вылечу из профессии».
На вопрос, легко ли его обмануть, Ли отвечает быстро и достаточно самоуверенно: «Я не думаю, что меня много обманывали. Я имел счастье видеть и покупать достаточное количество вещей, и надеюсь, что сделал правильный выбор. Главное в этом деле, на мой взгляд, - интуиция. Иногда она важнее, чем познания в геммологии и истории».
Встреча с прекрасным греческим дизайнером и старым другом Никосом Кулисом произошла практически спонтанно. Прочла в Фейсбуке, что он проводит транк-шоу в Bergdorf Goodman и вот мы уже там. Три витринки, заполненные современными и строгими украшениями Никоса - и он сам, расточающий улыбки и готовый лично украсить желающих дам своими творениями.
Желающие, понятно, среди нас были.





В только что открывшийся магазин Bulgari на 5-й авеню мы шли с двойным интересом. Во-первых, для оформления флагманского магазина были привезены материалы из Италии - все, вплоть до мраморных колонн и мебели. Во-вторых, это была возможность увидеть "высокую" коллекцию марки, которую большинство людей видит только на картинках. В качестве бонуса - на стене висит картина Энди Уорхола, выкупленная компанией Булгари для украшения магазина.


Энди Уорхол. Его с Булгари связывали особые отношения.
"Высокая" коллекция Festa (праздник) - действительно праздничная. Выставка оформлена как карусель (тоже привезенная из Италии). А там - шарики, тортики, подарочки, мороженое и прочие атрибуты детства. За очень большие деньги. Сентиментальные американцы, как говорят, сметают все.









И наконец, особо секретный визит в семейную компанию, о которой мало кто знает. А зря. По словам тех, кто видел, что делают Рена и Анатолий Криштул, это стало одним из самых ярких впечатлений поездки. Это - ювелирное искусство без скидок и компромиссов.
Когда уроженцы Львова супруги Рена и Анатолий Криштул приехали в Нью-Йорк, они были молоды (только-только после института), бедны и с младенцем на руках. Через три года они открыли мастерскую по реставрации старинных предметов – от мебели до ювелирных украшений. И лишь много лет спустя, «по чистой случайности», как говорит Анатолий, они начали делать собственные ювелирные вещи. 




А началось все с того, что супруги стали скупать старые поврежденные вещи на блошиных рынках. Пригодилось образование, полученное во Львове: Рена училась работе со стеклом и керамикой, Анатолий – инженерному делу. Мастерскую они оборудовали у себя на кухне. Первыми оценить их «врачебные» усилия смогли те самые люди, у которых были куплены «безнадежно больные» вещи. Молодые люди сразу получили работу. Их клиентами стали антикварные галереи Нью-Йорка. И просто люди, не желавшие расставаться с фамильной памятью – даже если она подверглась серьезным разрушениям. Ценность в денежном выражении не играет особой роли – Рена и Анатолий обращают внимание на «сентиментальную ценность» вещи. Они знают, что старый кувшин или бижутерная брошь могут значить для клиента гораздо больше покупного антиквариата или бриллиантов. Именно это ценят в их работе клиенты. «Мы никому не отказываем», - говорит Анатолий. На реставрационном столе могут соседствовать вещи из музея и разбитые резвым котенком чашки из домашнего буфета.

На создание собственной ювелирной линии Рену и Анатолия вдохновили клиенты, приносившие свои украшения для реставрации. В 2008 году у них состоялась выставка в лондонской галерее на Бонд стрит. Она открылась в день, когда рынок в очередной раз рухнул, и у многих людей были вытянутые лица. Но выставка имела успех – и убедила Рену и Анатолия, что они выбрали правильное направление.
Идеи, по словам супругов, - плод совместных раздумий. Перед тем, как превратиться в рисунок, они проходят многочасовую «обкатку» и обсуждения, порой довольно эмоциональные. Украшения ARK (а как вы догадались, название марки это аббревиатура имен ее создателей) вряд ли можно назвать «современными» в массовом значении этого слова. В них нет ничего сиюминутного – Рена и Анатолий равнодушны к тенденциям моды и не бросаются делать то, чем и так заполнены прилавки «трендовых» ювелирных магазинов. В них есть отзвук старины и отсутствует суетность – как раз то, что делает вещь фамильной драгоценностью. И еще в них есть обаяние – субстанция трудно уловимая и дающаяся очень немногим художникам. То самое обаяние, которое заставляет людей улыбаться и тянуть руки к ювелирному предмету (сами знаете – часто бывает, что иную дорогую вещь в руки взять не хочется).





Комментариев нет:

Отправить комментарий