Финал Базеля

Я обычно не пишу про выставки. Просто потому, что дело это сугубо профессиональное, широкой публике не интересное. Да и зачем рассказывать подробности людям, которые в принципе должны знать про бриллианты и рубины только то, что они растут в магазине?

Но публика теперь стала знающая. Уверена, что в магазинах «дурят», требует скидок и сертификатов. В общем, грамотная публика. Или считает себя таковой. Самые резвые отправляются за камнями в Индию или Таиланд, истово торгуются на уличных развалах и привозят «настоящие» рубины и изумруды за копейки, свысока поглядывая на «ленивых», покупающих украшения в магазинах. Помню, известная телеведущая, знающая о моде все и даже больше, в бытность свою главным редактором модного журнала, уверяла меня, что ее арт-директор в Индии купила бриллиант в пять карат за 800 долларов. И никак не хотела верить в невозможность этого.
Так что написать про выставку часов и ювелирных украшений в Базеле все-таки придется. Чтобы не было ни иллюзий, ни разочарований.
Итак, зачем проводятся подобные выставки?
Выставка в Базеле - всемирная ярмарка тщеславия. Здесь важна не победа, а участие - всегда считалось, если тебя нет в Базеле, значит, тебя нет в профессии. Правда, в последние годы все изменилось: от Базеля отваливаются целые пласты ювелирного производства. Сначала начали уходить мелкие фирмы (зачастую самые интересные по дизайну): стоимость участия для них неподъемна. Ушли многие дилеры бриллиантов, как бы говоря "большому Базелю": имей совесть, хватит задирать цены. 

Причина постоянного недовольства участников ясна. Для того, чтобы выставиться в Базеле, они должны заплатить огромную сумму. Строительство стенда (а руководство выставки требует от участников серьезной презентации, иногда в два этажа) может стоить больше двух миллионов евро. Нужно привезти команду из пяти-десяти человек, поселить ее в гостинице (цены на время выставки взлетают неимоверно), кормить ее и особо важных клиентов… а перед этим – придумать и сделать драгоценную коллекцию, что тоже стоит немалых денег. И потом сидеть на стенде, терпеливо ожидая покупателей – но не денег, денег придется ждать еще минимум полгода, когда заказ будет подтвержден и оплачен.
Выставка в Базеле – чисто деловая. Производитель выставляет товар – магазины его закупают. Здесь (до недавнего времени) с частными покупателями даже разговаривать не хотели. Сейчас все изменилось – производящие компании готовы продать хоть что-нибудь кому угодно. 
В этом году "исход" приобрел поистине катастрофические очертания. Ушли не только ювелирные марки, но и многие большие бренды, выставлявшиеся в часовом павильоне. Hermes, Dior, Boucheron, Faberge, Carrera y Carrera, Mikimoto... Полностью закрыт верхний "престижный" этаж ювелирного павильона, выставлявшиеся там марки должны были выбирать освободившиеся места в других павильонах.
Кто-то согласился - и вынужден теперь показывать свои работы в самом неблагоприятном виде и окружении. Например, компания Cicada из Нью-Йорка, у стенда которой всегда собирались любители стиля Ар Деко, теперь стоит во втором ряду павильона, где продаются камни. Другие (гордые) отказались от невыигрышных позиций и теперь ходят по выставке в качестве гостей - со счастливыми улыбками людей, избежавших больших бессмысленных трат. 
Третьи построили новые простенькие стенды и изо всех сил стараются показать, что еще держатся на плаву. Кое-кто даже хвалит новое расположение - поскольку число участников катастрофически уменьшилось, оставшиеся вправе претендовать на большее внимание покупателей. 
В этом смысле преимущество получают те немногие марки, которые работают в художественном ключе. То есть, делают вещи в единственном экземпляре. Понятно, что магазины такими вещами мало интересуются – потратив основной бюджет на закупку часов, байеры приходят в ювелирный павильон, чтобы выбрать базовые вещи. Никто из них не будет тратить деньги на «авторские» украшения – риск «зависнуть» с ними велик. Присутствие частных покупателей оживило "авторский" рынок. Дизайнер может сам рассказать о своих произведениях, увлечь покупателя, посвятить ему столько времени, сколько необходимо.

Alessio Boschi

Alessio Boschi, например, говорит, что нынешняя выставка стала наиболее успешной для него за последние годы. Он представил коллекцию со старинными камеями в современном обрамлении и украшения с микромозаикой - как 19 века, так и с работами современных мастеров. Римская мозаика, собранная из мельчайших кусочков разноцветной смальты и отполированная до блеска, невнимательному глазу может показаться живописью. И только при ближайшем рассмотрении оказывается, что картинка сложена из цветных квадратиков. Коллекция носит название Historica - и автор готов рассказать, почему. Об источниках своего вдохновения Алессио способен говорить бесконечно - это и раскопки Помпеи, и римская мифология, и расцвет туризма в Викторианскую эпоху.

Alessio Boschi

Впрочем, некоторые "старожилы" выставки - такие как Roberto Coin и Palmiero Jewellery Design - могут пожаловаться только на то, что новых покупателей не появилось. Увы - выставка заметно опустела. Практически совсем не видно представителей Ближнего Востока (они теперь сами проводят выставки, которые, по словам посетителей, гораздо раскованнее, приятней и спокойней, чем Базель). Мало китайцев, совсем нет американцев. Даже русская речь, обычно оглашающая смачными ругательствами выставочные коридоры, теперь не слышна.

Palmiero Jewellery Design

Roberto Coin

Оживленно по-прежнему в самом дальнем павильоне, куда обычно не ступает нога прессы. Там продают камни и антикварные украшения. Теперь там можно встретить и ювелирные марки (ту же "Цикаду"). Именно там внимательный глаз найдет настоящие сокровища. Например, на стенде лондонской галереи Zebrak.

Brooch with precious pink topaz, Zebrak

19th century diamond tiara, Zebrak

И, наконец, о том, что можно покупать, легко носить и что приносит радость. Давно уже ясно, что ювелиры с Востока опережают Запад - и по выгодным ценам, и по качеству, а теперь еще и по дизайну. Пока в Европе дизайнеры думают, как бы сделать что-то не слишком дорогое, не поступившись при этом принципами "made in Europe", в Гонконге и Таиланде давно производят украшения, привлекательные по всем параметрам. Для меня открытием стала компания Mian Teck, в огромных запасах которой можно найти поистине прелестные вещицы.

Mian Teck

Mian Teck

В целом же новых идей сейчас не много. Компании как бы выжидают – куда пойдет рынок. Надеются на лучшее. Привычно жалуются – на неудобства, еду, отсутствие покупателей… грозятся в следующем году уйти из Базеля. Неуверенности добавил тот факт, что даты выставки следующего года не были объявлены вплоть до последнего дня.

Что будет дальше? Куда пойдут компании, покинувшие Базель? Об этом - в следующем посте.

Этнический мотив

Эти страницы в книге "Ювелиры - ювелирное искусство России ХХI века" стоят особняком. Тема, выбранная автором коллекции Евгенией Мироновой - африканские ритуальные маски - совсем далека от традиционно понимаемого отечественного искусства. Для меня этот проект - особенный. В моем понимании он воплощает лучшие черты национального характера - открытость миру, жадность в познании непохожих на нас культур, глубокое погружение в тему. Ну и, конечно, выполнены работы российскими мастерами - есть чем гордиться!

Этнические мотивы в нашей стране не в чести уже последние сто лет. Модные девушки обходят этнику стороной – их бабушки и прабабушки, приехавшие после революции в город из деревни, хотели сразу стать “городскими” и как огня боялись выглядеть “селом”. Синдром “девушек из большого города” прочно вошел в сознание. Народные промыслы превратились в резервации, где мастера десятилетиями работают по одним и тем же шаблонам, снабжая сувенирные лавки по всей стране. Русской традицией в ювелирном искусстве считается творчество мастеров Фаберже – на самом деле, европейское до мозга костей. Сегодня мало кому приходит в голову интересоваться народной культурой – для этого нужен особый склад характера и глубокая культура, а также свобода от стереотипов.

Евгения Миронова не думала заниматься ювелирным делом. Работала в рекламе, закончила факультет журналистики МГУ. 

Продолжая заниматься медиа, проработала 5 лет коммерческим директором издательства "Салон-пресс" (журналы "Salon-Interior", "Идеи вашего дома"). Занималась организацией архитектурной премии "Архип", студенческого конкурса  "Дом для Звезды", вела другие крупные проекты издательского дома.

И вот тут-то в ее жизни наметился поворот. Она увлеклась цветными ювелирными камнями. Увлечение переросло в коллекцию, собранную за много лет посещений ювелирных выставок - от Гонконга до Базеля. И в 2000-е Евгения решила кардинально сменить область деятельности.

 Получив геммологическое  образование (GIA), она открыла в Москве приватный ювелирный салон-ателье. Направление было выбрано этническое, и для этого были причины. Муж Евгении основал Музей традиционного искусства народов мира “Традарт”, куда попали предметы и украшения со всех концов света. Евгения и ее муж фундаментально подходят ко всему, что делают – в их коллекции есть редчайшие экспонаты, собранные настоящими энтузиастами и знатоками. Участие в экспедициях музея и сбор материалов для этнических коллекций не могли оставить Евгению равнодушной. Она поняла, что многое из традиционного искусства можно переложить на "ювелирный" язык.

Первая ювелирная коллекция навеяна масками народов Западной Африки. Десять драгоценных предметов (они могут быть подвесками, но их можно демонстрировать как самостоятельные мини-скульптуры – для этого придуманы специальные экспозиционные коробки с подставками) выполнены из золота с горячей эмалью с использованием слоновой кости, дерева и драгоценных камней. Они в точности повторяют традиционные образцы масок, но при этом обладают самостоятельной эстетической ценностью. Тонкостью работы отечественных ювелиров, которые работали над коллекцией – Александра Мельникова, Ичиена, Юрия Козлова и других – можно только восхищаться.

Эта коллекция – пример концептуального подхода к ювелирному искусству. Меньше всего ее авторы думали о сиюминутных вещах – как сделать дешевле, как быстрее продать. Авторам было интересно работать – поэтому и получилось целостное произведение со своей философией. Евгения верит в неисчерпаемость народной темы – а значит, готова продолжать работать над ней и дальше.

Ангел детства

Еще один персонаж из книги "Ювелиры - ювелирное искусство России ХХI века", которая готовится к печати в издательстве "Премьера Паблишинг".

Я не буду делать вид, что я открываю миру ювелира Алексея Барсукова. Интернет наводнен статьями восторженных девушек с богатым внутренним миром, влюбленных в то, что он делает. И немножко – в него самого, поскольку он неотделим от своих произведений. Барсуков – вовсе не стертый пятак в дорожной пыли, который можно найти лишь случайно. Его крест носит Элтон Джон, а маленький медвежонок его работы болтается на шее нынешнего князя Монако.

За плечами Алексея Барсукова – Строгановская академия и работа главным художником на одном из крупных московских ювелирных заводов. Но все, что он делал на заводе, подвергалось нещадной «редактуре», в результате которой от пышной елки оставался телеграфный столб. Работа в «структуре» убедила Алексея в одном – больше никогда и нигде «служить» он не будет.

При первом знакомстве мне были продемонстрированы серьги в виде пропеллеров. При малейшем ветерке они начинали вертеться. Сделанные из меди, покрытые патиной, они не были похожи на то, что мы привыкли называть «ювелирным украшением». Но в то же время безусловно им были – даже если сделать их из золота и осыпать бриллиантами, они ничуть не изменили бы своей сути. Дизайн в его полной завершенности. 

Конечно, образование и опыт позволяют ему самому крепить камни и полировать, но ему это не интересно. Жаль тратить на это время – мысль уже бежит вперед. По той же причине он не любит делать повторы своих вещей – все они разные, даже если отлиты по одной модели.

Если Энди Уорхол брал привычные в быту предметы и увеличивал их, превращая в объекты искусства, то Барсуков действует ровно наоборот.

Браслет из советских медных копеек, затейливо сваренных друг с другом – я знаю даму, которая надевает его на самые «бриллиантовые» приемы, и все толпятся вокруг нее с вопросами – а что это такое? Серьги в виде стульчиков. Серьги в виде лошадок-качалок. Подвески в виде детских игрушек – мишек: не сладких, какими их делают обычно, а старых, залюбленных, в заплатах, с дурашливо-романтическим выражением на мордах. Все это почти ничего не стоит в денежном выражении (если судить по цене материалов). И в то же время каждая вещь бесценна.

И в этом – главный принцип дизайнера Алексея Барсукова. Он убежден, что для того, чтобы быть красивым, украшению вовсе не обязательно быть дорогим. Он умудряется высказаться на сто процентов в любом материале – бронзе, серебре, дереве. Конечно, он умеет работать и в золоте с бриллиантами. Но, если увлечется коммерцией и «гламуром»,  потеряет тех поклонников, кто наиболее близок ему по духу – друзей-художников, студентов, актеров, музыкантов…

Его рука узнается сразу. Ни один из симпатичных обитателей его зверинца не повторяет другого. У всех – разные «лица», характеры, но все они неуловимо похожи на самого автора. Детским взглядом, немного растерянным выражением лица, тонкой иронией и отстраненностью. Знаю по собственному опыту – если на груди качается барсуковский ежик или медведь, люди вокруг теряют разум. Начинают хватать тебя руками за шею. Причем не только в Москве, но и за границей.

Барсуков, как Том Сойер, смотрит на мир глазами мальчишки, которому интересно все – от дохлой мыши до самолета. Неутомимый исследователь окружающего мира, неизменное восхищение которым у художника нередко сопровождается интересом вивисектора.

Медведь у Барсукова – тот самый, которому оторвали лапу: «Все равно его не брошу, потому что он хороший». Ежик – только что вышел из тумана с чайником или котомкой в руках. Жираф с разноцветными глазами. Целая поляна грибов – и все поганки. Сказочный мир, в котором есть место и шутке, и слезам, и детской жестокости, и милосердию.

Неизменная ирония сопровождает все вещи этого автора. В 90-е – октябрятская звездочка, на которой малютка-Ильич зевает. Сегодня – броши с образами мужиков и баб с картин Малевича или «наше все» - кудрявый Пушкин. Когда-то я просила его сделать кольцо в виде головы Наполеона. «Куда будем бриллианты ставить?» - деловито спросил художник. И поставил их в лысеющую голову полководца. «Пусть у Наполеона будет перхоть, а то он слишком идеальный!»

У меня собрана большая коллекция работ Барсукова. Сам он этим обстоятельством недоволен. Считает, что вещи должны носиться, а не храниться в коллекции. Конечно, он прав. До всего руки не доходят. Но каждая вещь вызывает восторг и желание ее получить. И справиться с этим чувством нелегко. Знаю многих, которые думают так же, как я. И собирают «Барсукова» в полной уверенности, что это – предметы современного искусства.

Сопротивляться обаянию этих вещей бесполезно. К Барсукову не прилипают определения. Он – ангел. Ангел детства. Живет среди нас, чтобы мы не забывали, откуда мы родом. И что лучшее, что в нас есть и что с нами случается, - именно оттуда.  

Ювелирное путешествие с Еленой Веселой - Гонконг

Пришло время написать о наших путешествиях в дальние страны в поисках драгоценностей. Идея родилась спонтанно - два с лишним года чтения лекций о ювелирном искусстве не прошли даром. Конечно, можно рассматривать картинки - но гораздо интереснее увидеть сами украшения. И главное - людей, которые их придумывают и делают. Многие из них, скорее всего, никогда не приедут в Россию. Значит, мы отправимся к ним!

Первая встреча - знакомство и рассказ о том, что мы увидим в дни поездки

Наше первое путешествие было в Гонконг. Почему именно туда? По моему глубокому убеждению, именно в этой маленькой стране сегодня строится будущее ювелирного искусства. И дело не только в технологиях - Гонконг готов доказать, что привычному европейскому снобизму пора потесниться - "Сделано в Китае" скоро будет звучать не менее гордо, чем "Сделано в Европе".

Итак, мы - группа из 14 человек, собравшихся из разных стран (помимо России, из Украины, Латвии, Китая и США) и объединенных только русским языком и любовью к украшениям, отправились в Азию. Состав - самый пестрый: деловые женщины, коллекционеры, ювелиры, финансисты. Для многих это была первая столь дальняя поездка, другие бывали там давно и могли сравнить "было" и "стало".
Помимо украшений, ювелиры взялись показать нам свои любимые рестораны - чтобы за едой продолжить разговор о прекрасном.
Если вы пройдетесь по центру острова, то со всех углов и с бортов двухэтажных автобусов на вас будет смотреть лишь одно имя - Chow Tai Fook. Гигантский ювелирный концерн, магазины которого расположены на расстоянии 50 метров друг от друга (если вы идете по улице и задумались, ничего страшного - следующий магазин уже рядом, не пропустите). Именно этой компании удалось купить самый дорогой бриллиант в мире - розовый камень весом почти 60 каратов - за 71,2 миллиона долларов. Скорее всего, теперь он попадет в руки ювелира, с которым Chow Tai Fook плотно сотрудничает в последнее время - Wallace Chan.

Именно к нему был наш первый визит. Единственный ювелир из Азии, известный во всем мире и показывающий свои работы на самых значительных выставках искусства, Уоллес Чан задал нашему путешествию высокий градус. Китайский чародей изъявил желание поговорить о своем восприятии ювелирного искусства - и мы выслушали его с интересом. Уоллес Чан работает с титаном, достигая в этом невероятных высот. Его руки уникальны - никому в мире не удается делать то, что творит он с этим неподатливым тугоплавким металлом. "У меня просто мурашки по коже," - прошептала одна из наших дам.
Конечно, вещи Уоллеса Чана трудно назвать украшениями в привычном понимании слова - на себя особо не примеришь. Но посмотреть на это стоит: как на творение рук человеческих.

Автографы))

Wallace Chan

Wallace Chan

Wallace Chan

Wallace Chan

Wallace Chan

Wallace Chan

Следующий день был прямо противоположным по смыслу. Компания Qeelin - единственная азиатская марка, вошедшая в международный концерн Kering. У нее французский управляющий и дизайнер из Гонконга. Я эту марку знаю давно, приметила их в Париже - уже тогда идеей Qeelin было сочетание восточной и западной культур. В качестве объединяющего персонажа был выбран медвежонок БоБо - по форме Teddy Bear, по расцветке - панда. Детство нас всех роднит, считает дизайнер Деннис Чан. И сам ведет себя как дитя - устроил нам прогулку на пароходике, ужин в рыбацкой деревне... ну и, конечно, сеанс игры с бриллиантовыми медведями.

Qeelin

Dennis Chan

Ланч на 103-м этаже Ritz-Carlton

Собирались смотреть закат - но его не было

Зато было весело

Qeelin

Ужин в рыбацкой деревне

Третий день - и снова поворот на 180 градусов. Встреча с Мишель Онг - дизайнером марки Carnet - началась с ланча в самом снобском ресторане Гонконга - SEVVA (искаженное китайским языком слово Savor). К нам присоединилась хозяйка ресторана - светская дама, в прошлом актриса Бобби Гоксон. Рядом с такими дамами сразу выпрямляется спина и появляются манеры. Еда в ресторане как бы итальянская, с намеком на высокую кухню. Но мы уже рвались дальше - к прекрасным и женственным украшениям Мишель.

На веранде SEVVA - с Бонни Гоксон 

with Michelle Ong

Michelle Ong

Обратная сторона должна быть не менее прекрасной, чем лицо

Michelle Ong

Michelle Ong

Michelle Ong

Michelle Ong

Michelle Ong

День четвертый  прошел под знаком китайского наследия. Диксон Юн называет себя ювелиром традиций. Он по-своему переосмысливает китайские символы и ремесла: искусство вырезания силуэтов из бумаги, эмаль клуазонне. Его последние творения - подвижные бабочки из золота, серебра и дерева с бриллиантами - понравились всем.

Dickson Yewn

Dickson Yewn

Dickson Yewn

Dickson Yewn

Dickson Yewn

Dickson Yewn

Dickson Yewn

Последний день принес нам совершенно невероятные впечатления. Мы отправились в мастерскую марки Forms, которую возглавляют два молодых человека - Цвика Яновер и Элад Ассар. Не китайцы, как вы уже поняли по именам. Эта компания существует сравнительно недавно, но уже становится лидером новаторского дизайна и технологий. Возглавляет мастерскую Forms наш соотечественник Никита Травин - в прошлом работавший в Jewellery Theatre и в MARKIN. Именно в Forms способности Никиты раскрылись в полной мере. В его руки попали камни, о которых большинство ювелиров могут только мечтать. О своей работе он готов говорить часами. Но к чему разговоры, когда есть такие украшения!

Forms Jewellery

Forms Jewellery

Forms Jewellery

Forms Jewellery

Forms Jewellery

Forms Jewellery

Forms Jewellery

Forms Jewellery

Пять дней, пять ювелиров, пять стилей... можно ли что-то добавить к этому? Конечно! Надо ли? Вряд ли. В Гонконге есть еще много интересного - но то, что мы увидели во время нашего путешествия, вернее всего свидетельствует: будущее за Востоком. Ну, или за нами - если подтянемся, конечно.