“G” значит «Гленн Спайро»

текст: Елена Веселая

В лондонском Harrod’s открылся бутик марки G.

Glenn Spiro

Так уж получилось, что самые дорогие ювелиры в современном мире не спешат развешивать свои логотипы в аэропортах. Да что уж там – они предпочитают не общаться с прессой, поскольку не видят в этом никакого смысла – их украшения делаются в единственном экземпляре и немедленно расходятся по частным коллекциям. Имена этих художников доступны лишь посвященным – и часто остаются неизвестными для остального человечества. JAR, самый выдающийся ювелир XX и начала XXI века, не случайно скрывает свое имя за аббревиатурой. Его имя, как и его драгоценности, - для “допущенных”. Лондонский ювелир Гленн Спайро назвал свою марку просто G. Кто знает – тот поймет. Кто не знает – тому и не надо.

Glenn Spiro for G

На украшения под маркой G я обратила внимание в Нью-Йорке, в универмаге Bergdorf Goodman, собравшем самые интересные дизайнерские украшения со всего мира. Легчайшие серьги из титана, кольца в виде раскрывающихся цветов, массивные на вид и гладкие на ощупь браслеты… Современные вещи высочайшего качества исполнения и удивительной свободы мысли. Кажется, уже ничего нельзя придумать в ювелирной области – но каждая вещь G вызывает оторопь новизны и восторга.

Glenn Spiro for G

Наше знакомство состоялось в Базеле. Гленн официально не выставлялся на всемирной ярмарке ювелирно-часового тщеславия – ему было предоставлено «убежище» на стенде его партнера (называть его не имею права). Именно там, в маленькой комнатке над простым столом со мной и случился обморок восторга.

Рубиново-красная бабочка села на руку и взмахнула крыльями. Обычно при описании ювелирных украшений журналистов тянет на метафоры, которые мало соответствуют действительности. Сколько «летающих» насекомых мы видели на страницах журналов (при том что на самом деле они были отлиты из металла и «махали» крыльями исключительно в воображении журналиста)! Но эта бабочка действительно машет крыльями. Незаметный рычажок при сгибании пальца приводит в действие механизм, заставляющий крылья совершать плавное завораживающее движение. Видео чудо-кольца, опубликованное мною в Facebook, получило почти две тысячи публикаций и больше ста тысяч просмотров. Реакция самая разная – от восторгов до «ну и что – я так тоже смогу, даже лучше». Последнее, впрочем, родовая болезнь русских ювелиров, которые, по их мнению, знают и умеют все, только почему-то не делают.

Сам Гленн относится к таким заявлениям со здоровой иронией. Он отлично знает себе цену. В его голове идет постоянный процесс – кажется, он придумывает новые формы украшений даже во время разговора. Из его рук выходят безупречно классические, но современные вещи, где все – от редчайшего качества камней до тонкой и точной работы – соответствует статусу «коллекционных украшений».

Именно это сделало его стиль узнаваемым задолго до того, как миру явилась марка G. Крупнейшие мировые бренды обращались к нему, когда им нужно было предложить клиенту уникальное украшение. Естественно, к клиенту украшение уходило под именем знаменитого бренда, а имя дизайнера не упоминалось вовсе.

Что же заставило Гленна выйти из тени? В прошлом ведущий эксперт аукционного Дома Christie’s и один из самых уважаемых экспертов в мире в области драгоценных камней, он занимается дизайном украшений уже больше 15 лет, но лишь сравнительно недавно принял решение показать миру свою собственную коллекцию. До этого у него не было даже сайта, не говоря уже о рекламе. “Мы - частная компания, - говорит он. – Честно говоря, я не знаю, откуда люди узнают про нас. Но как-то узнают и находят нас”.

Glenn Spiro for G

По его словам, у него около 50 клиентов, готовых тратить больше 500 000 долларов в год на ювелирные украшения. Новые клиенты? Он готов принять их, но не готов бегать за ними – предпочитает, чтобы они проделали некую работу, чтобы найти его. Иными словами, он ждет тех, чей выбор будет осознанным, и не готов принимать пустые восторги, после которых следует неминуемое “Почему так дорого?”

“Я никого не заставляю покупать мои вещи, - говорит Гленн. – Если человек считает, что вещь слишком дорога, но при этом готов тратить значительно большие деньги на украшение известного бренда – пусть идет туда. Покупка ювелирного украшения – это вопрос доверия. И определенного уровня знаний”.

Гленн по характеру человек светский, красивый, любезный, хотя может быть достаточно жестким в разговоре. Жесткость эта, впрочем, преподносится с неизменной улыбкой. Клиентов он любит – но предпочитает уважать их личное пространство и ждет от них того же в отношении себя и своих вещей.

«Я никогда не назову свое ателье брендом, - говорит он. – Мы – ювелирный Дом, где слово «Дом» - главное».

Glenn Spiro for G 

Glenn Spiro for G

Страсть Гленна – драгоценные камни. Именно их он ищет всюду, именно они ложатся в основу дизайна. Ради камня он готов летать по всему миру, посещая аукционы, дилеров и частных коллекционеров. Камней в мире становится все меньше, найти что-то стоящее – все труднее. Когда дело касается камней, он становится придирчив. И улыбается только тому камню, который «улыбается» ему.

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Как и все большие ювелиры, он равнодушен к тому, что называется «тенденциями» - в любом случае он делает только то, что нравится ему самому. Слово «мода» к его вещам не применимо. Она проявляется, может быть, только в том, что Гленн использует «новые» материалы – например, титан вместо золота. Но материал для него никогда не будет самоцелью – как настоящий художник, он в первую очередь решает творческую задачу, которая требует того или иного воплощения.

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Этой весной он решился на шаг, который, казалось бы, противоречит всей логике его существования до сих пор. Его вещи появились в Harrod’s, и сам он будет встречаться с клиентами в отдельном салоне вдали от торговых этажей. Именно для премьеры в Harrod’s

предназначена волшебная летящая бабочка и многие другие украшения, цена которых от 100 тысяч долларов до бесконечности.

Магазин в Harrod’s означает для него новый опыт «открытости публике». Но Гленн не собирается меняться. Точно могу сказать – он будет таким же улыбчивым и милым, в его глазах будет светиться все тот же восторг перед драгоценными камнями, но внимательный собеседник сможет разглядеть стальное дно настоящего бизнесмена, которому Бог дал родиться художником.

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G 

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Glenn Spiro for G

Avatar: Chinese Version

Беседовала Елена Веселая

Уоллес Чан традиционно забирает себе львиную долю внимания публики на парижской Биеннале антикваров. Единственный представитель Востока на этом закрытом мероприятии, Уоллес Чан выламывается из всех существующих канонов и традиций. То, что он делает, вызывает у окружающих если не восхищение, то изумление – объемами, работой, необычными материалами и технологиями.

  

Можно смело сказать – то, что делает Уоллес Чан в ювелирном искусстве, сегодня недоступно никому другому. Он – один из немногих мастеров, которые занимают прочную позицию в самом высоком сегменте международного ювелирного рынка. Его произведения не выставляются на прилавки магазинов. За ними охотятся коллекционеры, давно перешагнувшие в своем восприятии магию знакомых имен знаменитых марок.

За каждой вещью, вышедшей из рук Уоллеса Чана, стоит особая философия, своя история. Он никогда не думает о том, сколько будет стоить та или иная вещь. Перед ним стоят более глубокие задачи. Своим девизом он выбрал фразу Beyond Jewellery – «Больше, чем украшения». Никогда раньше ювелирам не удавалось «поймать» красоту природных красок так, как это сделал Уоллес Чан.

Все вещи Чана выполнены из титана с добавлением золотых элементов. Это могут быть тонкие прожилки на крыльях бабочек или всполохи желтого огня в композиции «Рождение света». Титан, который единодушно признан главной инновацией ювелирного дела последних десятилетий, не просто удивительно легкий и пластичный металл. Он способен менять цвет при нагревании – от серого до ярко-розового. Уоллес Чан уверен, что титан к тому же гораздо полезнее для человека, нежели любые другие металлы. Но титан может быть и крайне неподатливым и коварным материалом. Для работы с ним нужно высшее мастерство, которым, без сомнения, обладает Уоллес Чан, все свои вещи делающий собственными руками.

Драгоценные камни в интерпретации Уоллеса Чана приобретают неожиданное звучание. Сегодня многие мастера пользуются технологией «камня в камне», но Уоллес пошел значительно дальше других. В его закрепке не видно металла – бриллиант как будто «вырастает» из императорского жадеита или халцедона. В работах Уоллеса редко встретишь просто большой бриллиант – он может позволить себе использовать любые камни, но традиционные вещи ему не интересны.

«Когда я работаю над вещью, я не хочу делать просто украшение, в котором несколько дорогих камней закреплены в приятном глазу сочетании, - говорит мастер. – Несмотря на то, что такая задача вполне хороша сама по себе, я всегда целюсь выше. Я хочу создавать свет и движение, «ухватить» дыхание живой природы, поместить своих «героев» в мир старинных легенд. Я хочу делать полные драматизма вещи, которые никогда не наскучат своим владельцам и при каждом новом повороте смогут приоткрывать что-то неожиданное».

Внимательные зрители смогли заметить в коллекции Чана значительные изменения, без сомнения, вызванные изменением мироощущения художника. Если раньше он следовал природе, то теперь как будто бросает ей вызов. То, что сделано природой, кажется ему недостаточным. Его воображение уносит его дальше – иногда слишком далеко. В сердцевине чудесного цветка под застывшим хрусталем плавают рыбы. В чреве огромной рыбы расположился старинный замок. В цельном куске рутиллового кварца через маленькую дырочку высверлен причудливый узор, заполненный мелкими изумрудами… Работа поражает, сердце остается спокойным.

Впрочем, сам мастер не считает, что изменился – он видит в этом естественное развитие своего мироощущения:

-       В моем сердце живут три неизменных понятия: творчество, мастерство и дизайн. Это мое прошлое, настоящее и будущее. Я никогда не изменюсь. Я просто работаю – изо дня в день, в поте лица. Но если мое мироощущение не меняется, то мои творения могут меняться. Мой идеал – вода. Не только потому, что она нужна в любом ювелирном процессе – от литья до резьбы по камню. Поверхность воды всегда спокойна, стабильна – вне зависимости от того, как вы наклоните стакан. Я стараюсь, чтобы мое сердце было подобно воде – я не подвержен предрассудкам и влияниям, у меня нет предпочтений в отношении материалов и тем для моих творений. Я просто стараюсь всегда быть сбалансированным и спокойным. Только так можно достичь большего. Есть китайская поговорка: “Мудрость в спокойствии».

-       Я заметила, что вы стали использовать более «серьезные», дорогие камни, например, розово-сиреневый сапфир весом 164 карата – самый большой в мире…

-       Многие из этих камней давно находятся в моей коллекции. Я по-прежнему не считаю, что драгоценный камень – это главное в ювелирном произведении. Я просто работаю – и если в моей голове зреет дизайн для того или иного камня, я его воплощаю в жизнь. Это сложная и длительная работа. Я никогда не тороплюсь – все идет своим чередом. Но в чем-то вы правы – в последние годы у меня появилось больше шансов на встречу с крупными драгоценными камнями.

-        Раньше вы следовали за природой, теперь пытаетесь пойти дальше…

-       Творческий процесс – не вспышка лампочки. Нужны долгие годы учебы, наблюдений, впечатлений, воспоминаний. Иногда процесс создания одной вещи занимает 10 лет – но если вы используете весь накопленный опыт, сроки создания могут сократиться до одного года. Иногда молодые дизайнеры думают, что достаточно нарисовать эскиз – а всю работу сделают другие люди. Но это все равно, что вести бой на бумаге. Я думаю, если ты хочешь заниматься творчеством, ты должен войти в мир культуры и мастерства, овладеть технологиями. Что касается вашего вопроса… Я не думаю, что ухожу слишком далеко от природы, потому что в основе каждой вещи лежит драгоценный камень, созданный природой. Творческий процесс – это как таблетка, в которой собраны экстракты разных растений и химических элементов. Законченная вещь, как лекарство, способна излечить человека, защитить от вредоносного мира. Мы с вами знакомы много лет – и вы можете видеть, что я стал теперь более экспрессивным, более способным передать мои чувства.

-       В последних творениях видно влияние фильма «Аватар». Как эта картина повлияла на ваше мироощущение?

-       Я увидел в этом фильме прежде всего религию. В нем рассказано про возможность реинкарнации, когда человек после смерти получает возможность продолжать жизнь в другом мире. Я верю в то, что у растений, рыб, воды и других элементов есть душа, чувства. Герой фильма – калека в реальном мире, но, оказавшись в чужом раю, он обретает силу, здоровье, любовь… И он покидает свой мир, чтобы остаться в раю. Я бы тоже так хотел. Я понимаю, что могу делать ювелирные украшения и зарабатывать деньги, и даже сделать свою жизнь вполне комфортабельной. Но я с гораздо большим удовольствием оказался бы в том, запредельном раю, чтобы посвятить всего себя воплощению своих фантазий. 

-       Насколько комфортно вы себя ощущаете на Биеннале, в окружении западного ювелирного искусства? Большинство участников приезжает в Париж, чтобы продавать, а не только показывать свое искусство. Насколько успешна для вас Биеннале?

-       Легко заметить, что все западные бренды, представленные здесь, являются гигантами маркетинга. Они два года готовятся к тому, чтобы продать все, что выставлено здесь, и вся мощь компаний направлена именно на это. Они устраивают приемы, балы, привозят сюда своих клиентов со всего мира. Я среди них как ребенок. Мои возможности очень скромны – у меня нет команды «продавцов», нет пиарщиков. Поэтому я делаю упор на духовное, а не на материальное. Вы можете видеть, что в каждое свое творение я вложил огромное количество усилий. Продавать все это, пытаться делать на этом деньги – что может быть ужаснее? Эти вещи – мои дети, я вложил в них свое сердце, мысли, дух.

-       Есть ли в вашей коллекции вещь, с которой вы никогда не захотите расстаться?

-       Каждая вещь мне дорога. Но моя главная цель – делиться с людьми тем, что я умею. Я надеюсь, что каждая из них найдет своего коллекционера. Я хочу найти для каждой из них душевного друга среди поклонников того, что я делаю. У меня есть друг, дедушка которого всю жизнь собирал китайский антиквариат. Когда он умер, его дети пришли в дом и увидели все эти предметы. Решили, что отец зачем-то собирал никому не нужное старье и все выбросили. Мне не хотелось бы, чтобы после моей смерти мои вещи постигла та же участь. Для меня они значат очень много, но будущие поколения могут иметь совершенно другую точку зрения…