Paul Fisher
Ювелирно-часовая жизнь в Женеве - как бы вся на виду. Названия знаменитых фирм сияют не только над дверями магазинов, но и огромными буквами - на крышах домов. В моем гостиничном окне всю ночь горел мальтийский крест с крыши соседнего дома - символ Vacheron Constantin. Деться от этих логотипов некуда - каждый дом на набережных Женевского озера украшен ими.
Но есть и другая, тайная жизнь ювелирной Женевы. Та, что не объявлена на каждом углу. В этом городе находятся самые серьезные антикварные галереи - не случайно именно здесь проводится новая выставка GemGeneve, инициаторами которой выступили уважаемые собиратели ювелирных редкостей - галерист Томас Фарбер и крупнейший дилер драгоценных камней Ронни Тота. В ювелирном мире нет более уважаемых имен, чем эти - и под их знамена встали самые крупные игроки рынка.
Напомню, почему два года назад возникла идея новой выставки. К этому времени выставка Baselworld практически растеряла своих ювелирных участников - и продолжала терять и крупных часовщиков. Галерея Thomas Faerber выставлялась в Базеле более 30 лет - и перестала, поскольку выставка исчерпала себя. И тогда возникла идея нового камерного собрания, которое объединило бы игроков высокого уровня в трех основных категориях - антикваров, дилеров камней и производителей украшений (не бренды с именами, а тех, кто реально выполняет сложную работу и затем продает это крупным компаниям). Естественным образом в концепцию выставки вписались и молодые дизайнеры, только начинающие свой путь. Выставка задумывалась как сугубо деловое мероприятие, но оказалось, что она интересна и коллекционерам, и частным покупателям высокого уровня. И конечно, на нее съезжаются гранды мирового ювелирного сообщества - где еще одновременно можно увидеть JAR, Bhagat, Gimel - лично?
Наша ювелирная неделя в Женеве, помимо аукционов (о них - в предыдущей серии), ставила перед собой задачу посетить "тайные" адреса, увидеть то, что скрыто от посторонних глаз за толстыми дверями и "шлюзовыми" входами. "Мы" - это женевская компания Gem Project, собравшая местных русскоязычных дам, интересующихся ювелирным искусством и желающих знать о нем больше.
 |
| Henri Vever, Thomas Faerber Collection |
Наш первый визит, естественно, был в галерею Томаса Фарбера. Даже если не видеть сокровища, хранящиеся в этом доме (А Томас не разрешает фотографировать украшения), достаточно посмотреть на самого хозяина - он, без сомнения, самый редкий экспонат коллекции. Он смотрит на мир светлыми глазами (и это не только цвет, но и свет) человека, всю жизнь занимавшегося только прекрасными вещами. Умный, ироничный, интеллигентный в правильном значении этого слова... Понятно, почему его имя открывает все двери закрытого ювелирного мира.
Вторая галерея, которую мы посетили, - наоборот, полностью открылась нам. Paul Fisher - галерея из Нью-Йорка с отделением в Женеве. Нас принимала дочь хозяина Мариан. Как большинство американских галеристов, Paul Fisher влюблен в стиль Ар Деко.
 |
| Paul Fisher |
Но нас порадовали не только идеальные платиновые браслеты этой эпохи, но и более ранние вещи - например, удивительное колье с русскими аметистами викторианской эпохи - мягкое, как шелк.
Или редчайшие русские демантоиды в старинной броши.
Редкий браслет Булгари с изумрудом и бриллиантами
Paul Fisher также неравнодушен к современным мастерам. Несколько вещей JAR - как всегда, ярких, но невыносимо тяжелых (уши готовы были отвалиться сразу), и ранние работы Wallace Chan - на мой взгляд, гораздо более человеческие, чем нынешние его изыскания.
 |
| JAR |
 |
| Wallace Chan |
 |
| Wallace Chan |
Мало кому известно, что Уоллес Чан запускал малотиражную линию Zen & Chan, в которой были украшения средней ценовой категории и которые можно было носить 24 часа в сутки. В Paul Fisher есть несколько этих вещей - и они вполне узнаваемо принадлежат этому мастеру, но при этом как бы из наших дней, а не из туманного будущего, как остальные его работы.
 |
Zen & Chan
|
Из антикварного мира - в мир самый современный. Участники двух выпусков GemGeneve супруги Racine приехали в Женеву из разных мест (она, хоть и швейцарка, жила с семьей в Осло, он - из Бразилии, из штата Минас Жерайс, где добываются топазы-империал и другие знаменитые камни этой страны). Молодые люди делают ставку не на рекламу и прочий шум вокруг имени, а на саму суть ювелирного дела - отличные камни и тщательную работу. Клиенты, по их словам, находят их сами - информация передается по "сарафанному радио". Украшений у них пока не много, но камней и планов - гораздо больше.
Suzanne Syz - имя известное. Вечная party girl, чья молодость прошла в Нью-Йорке в компании Энди Уорхола и Баския, совершенно уверена, что ювелирные украшения могут быть какими угодно, кроме скучных. И веселится напропалую, соединяя алюминий с бриллиантами, вешая в уши уорхоловские банки с томатным супом или корзины с фруктами. Конечно, это уже совсем не ювелирные украшения в традиционном смысле слова - они вызывают улыбку, изумление, вопросы (впрочем, вопросы в основном возникают в отношении цены "шутки").
 |
| Suzanne Syz |
 |
| Suzanne Syz |
 |
| Suzanne Syz, aluminium & diamonds |
 |
| Suzanne Syz, aluminium & diamonds |
 |
| Suzanne Syz, titanium, amethysts and diamonds |
 |
| Suzanne Syz, gold, vinyl and diamonds |
 |
| Suzanne Syz |
 |
Olga Brovchuk, Suzanne Syz and me
|
Boghossian - единственная марка, которую мы посетили в их магазине на центральной рю де Рон. Сочетание восточных мотивов с европейской утонченностью - стиль этого семейного ювелирного Дома. Мне особенно интересно, что несколько последних лет креативным директором у них работает Эдмонд Чин (собственно, он работал там и раньше, но теперь его позиция узаконена и провозглашена). Эдмонд - один из самых интересных дизайнеров в современном мире, он не только обладает свежим мышлением, но и знает производство изнутри. Многие его находки трудно объяснить непосвященным - а им остается только удивляться, почему на поверхности украшения не видно металла и откуда такое сумасшедшее сверкание у бриллиантов.
 |
| Boghossian |
Браслет с древним жадеитом и бриллиантами - Эдмонд один из главных мировых экспертов в области жадеита.
 |
| Boghossian |
 |
| Boghossian |
Nadia Morgenthaler работала на крупные мировые бренды (и продолжает это делать), но несколько лет назад решила создать собственную марку. Ее отличает педантичная любовь к совершенству во всем. Ее украшения иногда делаются несколько лет - пока сама Надя не будет удовлетворена результатом. Поэтому цены высокие, и даже очень. Стиль - подчеркнуто винтажный, Надя использует технологии 19 века и только ручной труд, без применения компьютеров. Но это только на первый взгляд "бабушкины" колечки - они отточены до тонкостей, недоступных нашим предкам.
 |
| Nadia Morgenthaler |
 |
| Nadia Morgenthaler |
 |
| Nadia Morgenthaler |
 |
| Nadia Morgenthaler |
 |
| Nadia Morgenthaler |
 |
| Nadia Morgenthaler |
И, наконец, один из самых таинственных и самых влиятельных ювелиров нашего времени - компания P.Lancon. Ее нынешний владелец купил фабрику с этим названием лет сорок назад, сначала занимался редкими камнями, потом начал собственное производство уникальных, сложных украшений. Этого человека отличает полное пренебрежение собственным "эго" - его гордость и страсть в том, чтобы делать красивые вещи, а не в том, чтобы светиться на страницах журналов. Эти вещи, увы, нельзя показывать - долгие годы даже стенд компании в Базеле был закрыт для журналистов, поскольку украшения продавались только крупным маркам, которые ставили на них свое клеймо, и публичность в этом вопросе противопоказана. В такой секретности есть свой смысл - ювелирное дело в его настоящем виде нуждается в тишине. Кто и что на самом деле производит в этом мире, кому принадлежат идеи, чьи руки творят шедевры - скрыто от глаз обывателя. Для нас было огромной честью попасть в офис компании.
Покажу вам поэтому только одно кольцо.
 |
P.Lancon
|
И в этом, пожалуй, главный смысл женевского подхода к ювелирному делу. В этот город едут за лучшей работой. И за умением молчать. Украшения рождаются в тайне, чтобы потом сверкать по всему миру и кричать о себе. А гордость мастера - в том, чтобы сделать, а не в том, чтобы об этом знали все.
